Молодая Элита полностью

– И про Турнир Бурь не говорила?

– Я…

Данте щурится, готовый плюнуть мне в лицо.

– И Раффаэле властям ты тоже не выдавала?

Что? Я не ослышалась?

– Раффаэле не вернулся?

Задав вопрос, я уже знаю ответ. Раффаэле не было на празднике. Энцо уже тогда беспокоился. А с тех пор прошло… Нет, только не он.

Неужели Раффаэле – первая жертва? Мне страшно об этом думать.

Воспользовавшись моим замешательством, Данте сбивает меня с ног и прижимает к грязным камням мостовой. У меня не хватает сил на сопротивление. Виолетта сдавленно вскрикивает.

– Сейчас ты пойдешь со мной к Энцо, – рычит он.

Его пальцы больно сдавливают мне шею. Наверное, он бы охотно задушил меня.

Я должна сама говорить с Энцо. Наедине. Вот только согласится ли он меня слушать?

– Теперь ты за все ответишь, гнусная предательница.

Я скорее убью тебя, чем позволю сорвать эту сделку.

Эта отцовская фраза снова и снова звучит у меня внутри, возвращая меня на рыночную площадь Далии в ночь его гибели. Я вспоминаю разговор Данте с Энцо. Тьма, копившаяся у меня внутри с момента ухода из подземелья, отчаянно требует выхода. Ее питают страх и ненависть Данте, ненависть инквизиторов, леденящий ужас их жертв. Вскоре я перестаю видеть Данте. Надо мной склонился мой отец. Его губы кривятся в мрачной ухмылке.

Довольно! Я хватаюсь за нити силы. Их вдруг появляется столько, что от притока силы у меня начинает кружиться голова. Раффаэле учил меня создавать иллюзии прикосновения. Он показал мне, как это делается. Сумею ли я все сделать сама? Должна суметь. У меня просто нет иного выхода.

Я скалю зубы и даю выход своему гневу.

На какое-то мгновение – жуткое мгновение – я вижу все нити силы, соединяющие Данте со мной. Они тянутся от меня к его болевым точкам. Инстинктивно я хватаюсь за них и отчаянно дергаю.

Данте вдруг пятится от меня. Освобождает мою шею. Я торопливо глотаю воздух. У Данте округляются глаза. Он вдруг бросает кинжал и истошно кричит. Этот крик меня приятно будоражит. Я дрожу всем телом. Иллюзия прикосновения. Иллюзия боли. Как долго я жаждала такой иллюзии. Я еще сильнее дергаю за его нити. Данте все больше проникается уверенностью, что с ним происходит нечто ужасное: кто-то отрывает ему руки и ноги и заживо сдирает кожу. Он шумно валится на землю и корчится, не переставая кричать.

Сначала я не чувствую ничего, кроме безудержной злости Данте. В его глазах – такое же безудержное желание меня убить.

– Я убью тебя, – хрипло произносит он, корчась от воображаемой боли. – Не на того напала.

Я все больше ненавижу его. «Это ты не на ту напал», – думаю я.

Гнев Данте сменяется страхом. Страх так и хлещет из него, отчего я делаюсь сильнее. Усиливаются и его иллюзорные страдания. Я ужасаюсь этому, но я недаром дочь своего отца. В глубине души мне это очень нравится. Наслаждение пьянит меня не хуже вина с пряностями. Это наслаждение как будто вымывает прежнюю меня. Я становлюсь совершенно другим человеком. Подхожу ближе и с любопытством смотрю, как Данте корчится. Склоняюсь над ним и, вспомнив отцовские слова, шепчу ему на ухо:

– Покажи, на что ты способен.

В гуще клубящейся тьмы я замечаю Виолетту. Она испуганно жмется к стене. Глаза, полные страха, устремлены на меня. «А ведь она могла бы меня остановить», – думаю я, отталкивая волну зловещего ликования. Но не остановила.

Я и сама могу остановиться… Только зачем? Почему я должна щадить этого парня? Ведь это он убеждал Энцо убить меня. Угрожал мне с первого дня моего появления в Обществе Кинжала. Более того, он только что пытался расправиться со мной. Данте – из тех, кто жаждет моей смерти. Я имею полное право отомстить ему за его унизительное отношение ко мне, за все его издевки и угрозы. Данте заслуживает смерти от моих рук, и я постараюсь, чтобы эта мысль не оставляла его до последнего мгновения. Гнев и горечь, скопившиеся в моем сердце, требуют выхода. Призрак отца исчезает. Передо мной снова Данте. От боли его изогнуло в дугу. Я, мрачно улыбаясь, добавляю ему страданий.

Я готова его уничтожить.

– Прекрати! Пожалуйста!

Кто это кричит? Виолетта? Нет. Мой отец. Он начал меня умолять. Слышу, как бешено колотится его сердце.

Что-то внутри меня кричит: «Ты зашла слишком далеко». Тьма овладевает всеми моими чувствами. Мой отец… нет, это Данте. Он хрипло дышит. Он уже не кричит. Он весь превратился в ужас… Сильнее. Еще сильнее. Я безуспешно пытаюсь совладать с собой и не могу. Из губ Данте вытекает струйка крови. Настоящей крови. У меня сжимается сердце. Я не собиралась пускать ему кровь. Я всего лишь создала убедительную иллюзию нестерпимой боли. Так неужели иллюзия способна перейти в реальность? Еще раз я пытаюсь остановиться. Но призрак отца лишь смеется, и его улыбка смешивается с радостным шепотом у меня в голове.

Продолжай, Аделина. Не останавливайся. Больше никто не посмеет помыкать тобой.

Я чувствую, как в сердце Данте что-то рвется. Какая-то главная жила.