Молодая Элита полностью

Он бы сразу почуял паутину лжи, которую я сплетаю вокруг себя.

Я снова смотрю на Энцо. Он молчит. Не произносит ни слова в мою защиту, но и ни в чем меня не обвиняет. Потом выпрямляется и смотрит на всех нас:

– Терен не сдержит обещания. Лючента права. Я это знал еще на площади, когда предлагал ему сделку. Его клятва перед богами – пустой звук. Так что не впадите в ошибку. Завтра, во время поединка, он постарается убить не только меня, но и всех вас. Терен не собирается освобождать Раффаэле. Он знает, что все мы будем на ристалище, спрятавшись в толпе. Он намерен выманить нас и одним махом покончить со всеми.

Энцо включает в действия Общества Кинжала и меня. Я по-прежнему одна из них.

– Тогда как мы будем действовать? – спрашивает Лючента. – Король мертв, а Терен под каблуком у твоей сестры. Инквизиторы готовы убивать каждого мальфетто, что попадется на глаза. Как мы доберемся до Джульетты?

– Глупо ожидать ее появления на турнирном ристалище, – отвечает Энцо. – Она будет прятаться, окруженная кольцом охраны. Завтра утром наши оставшиеся покровители пошлют своих людей для нападения на ристалище. Мы спасем Раффаэле, а я убью Терена. – Энцо сжимает зубы. – Мы объявим им войну, – говорит он и смотрит на меня. – Мне понадобится твоя помощь.

«Ты это имел в виду, когда мы целовались во дворе под дождем, при свете фонарей? – мысленно спрашиваю я. – Чего на самом деле тебе нужно от меня?»

Но я отвечаю кивком.

Виолетта ворочается, и скрип ее койки привлекает общее внимание. Она по-прежнему молчит, и тогда я поясняю:

– Я привела свою сестру, не только чтобы защитить ее. Она может нам помочь. Ее способности нам пригодятся.

– Ты что, мальфетто? – спрашивает ее Микель, пытаясь найти отметины.

– Она тоже из Молодой Элиты, – говорю я. – А отметин на ней нет из-за особенностей ее дарования. – Я поворачиваюсь к Энцо. – Виолетта может отбирать у других их силу.

Все молчат. Верить на слово не торопятся. Энцо задумчиво разглядывает нас обеих. Поджимает губы. Я догадываюсь, о чем думает он и остальные.

Виолетта поможет нам убить Терена.

– Посмотрим, на что способна твоя сестра.

У Виолетты жар. К счастью, не сильный, но она находится в полубессознательном состоянии. Что-то шепчет. Я держу ее руку, пока шепот не смолкает. Ее дыхание выравнивается.

В коридоре тихо. Должно быть, остальные разбрелись по комнаткам, хотя вряд ли сегодня кто-нибудь сумеет заснуть. Я хочу выйти наружу, подышать прохладным ночным воздухом, успокоить чувства. Но нас заперли в комнате. Лючента утверждает, что для нашей же безопасности. Однако в ее словах я улавливаю страх. Между нами возникла стена, которая становится только прочнее.

Тишину нарушает звон стали. Я сажусь на койке. Неужели сюда проникли инквизиторы? Такое вполне может быть. Снова вслушиваюсь и понимаю: звуки исходят от одного меча. Должно быть, Энцо упражняется перед поединком. Я встаю, подхожу к двери и приникаю к ней ухом. Так оно и есть. Это не сражение. Слушаю до тех пор, пока звуки не умолкают.

Раздается звук шагов, и я отхожу от двери. Через несколько секунд в дверь стучат.

– Кто там?

– Я.

Голос Энцо. Я молчу. Слышу щелчок замка. Дверь приоткрывается. Энцо смотрит на меня, потом на уснувшую Виолетту:

– Как она?

– Ей просто надо отдохнуть. Я такое уже видела, и не раз. Тогда думала, что сестра слишком легко простужается. Но теперь понимаю: это последствия траты ее сил.

– Идем со мной, – вдруг предлагает Энцо, оставляя дверь приоткрытой.

Я не тороплюсь выходить. А вдруг Энцо попросту решил от меня избавиться? Но он терпеливо ждет. Я встаю и выхожу из комнаты. Стоит мне взглянуть на Энцо, и по телу разливается теплая волна. Сегодня на нем простая одежда. Воротник рубашки расстегнут, обнажая шею. Красная грива волос всклокочена. В правой руке у него меч. Я угадала: Энцо действительно упражнялся в пустой комнате, готовясь к завтрашнему поединку.

Иду с ним по коридору. Энцо бесшумно открывает дверь. Мы входим.

Внутри почти темно. Горит всего одна свеча. У меня колотится сердце. Я остаюсь возле двери, а Энцо проходит и садится за столик возле койки. Его сила заставляет свечу вспыхнуть ярче. Я смотрю на его расстегнутую рубашку. Обоюдное молчание становится тягостным.

– Садись, – предлагает Энцо и сам встает.

Я сажусь. Мы снова молчим. Взгляд Энцо мягок и нежен. В нем нет привычной жесткости и беспощадности. Такие же глаза были у него во дворе, когда мы целовались. Энцо внимательно смотрит на меня. Сегодня я чувствую его страх, облачком парящий над ним. Неявный, но заметный. Неужели он боится меня?

– Аделина, я хочу знать настоящую причину твоего бегства. Кроме беспокойства за жизнь сестры, было что-то еще. Что именно?

Он знает. Меня обдает волной страха. Нет, он не знает. Он не может знать, кто убил Данте. Он хочет знать причину, заставившую меня сбежать. Хорошо, я назову ему эту причину.

– Скажите, это правда… то, что Данте говорил вам, отозвав в туннель? Он предлагал вам… избавиться от меня?

Мой вопрос не удивляет Энцо. Похоже, он и сам считал это причиной моего бегства.