«Гордость Гримли» подлетел к башне и на одном из причалов показалась швартовочная команда с сигнальщиком. «Отлично» — подумал Гримли — «Сейчас молодежь увидит как это должно происходить на самом деле». Дирижабль завис над причалом, сигнальщик поднял флажки «Половина тяги», капитан последовал указанию. Далее был подан сигнал «Сбросить швартовы», при котором гоблин быстро обежал гондолу, открепил канаты и продел их в специальные отверстия в корпусе. Когда Гримли проводил швартовку один, он использовал только пару внутренних канатов, в основном же пользовался внешними, закреплёнными на наружной части гондолы. Следом был подан сигнал «Малое снижение, доступ к швартовам», капитан медленно опускал судно для тех пор, пока канаты не оказались в руках швартовочной команды. По команде «Центруй, сбросить тягу» гоблин завис ровно над подготовленным ложементом и свёл подачу к минимуму. Дирижабль начал медленно опускаться. Когда между дном гондолы и ближайшим кранцем оставалось примерно два метра, были поданы команды «Стоп движение» и «Ставить трап», Гримли чётко последовал сигналам. Когда трап был выставлен, команда башни добралась по нему к внешним швартовам, и распределив все «концы» между собой, медленно начала подтягивать дирижабль к ложементу. В это время был подан сигнал «Стоп тяга» и капитан перекрыл подачу, оставив только внешнюю циркуляцию. Когда гондола полностью легла на ложемент, швартующие крепко обвязали все канаты вокруг кнехтов и построились чуть в стороне в ожидании прибытия инспектора. Гримли вышел наружу, поблагодарил команду, вложил в ладонь бригадира несколько серебряных монет и двинулся навстречу группе досмотра.
— Господин Вильс. — гоблин слегка поклонился и коснулся шляпы в знак почтения.
— А, господин Гримли, приветствую. — пожилой инспектор расплылся в улыбке. Ещё бы, за прошедший месяц, капитан отвесил ему кругленькую сумму — не меньше восьми полных кошелей серебра. Вот и сейчас, господин Вильс стоял в предвкушении хорошей взятки.
— Я пуст. — разочаровал его гоблин. Затем протянул ему два серебряных пятака, следом ещё два и пояснил. — Для вас и для журнала.
— Непременно. — повеселел приунывший было инспектор.
— Будьте добры экипаж, самый лучший. — на этот раз он обратился к старшему охраннику и протянул ему пару серебряных.
— Будет сделано. — кивнул служака-контрабандист и отправил одного из подчинённых к стоянке извозчиков.
Сам Гримли вернулся на дирижабль, прошёл к пассажирам, провёл их к выходу и помог донести саквояж.
— Большое вам спасибо, господин Гримли. — девушка присела в реверансе и лучезарно улыбнулась.
— Всегда пожалуйста, госпожа. — засмущавшийся гоблин снял шляпу и поклонился.
— И от меня, большое спасибо, господин. — поклонился парень и протянул капитану две полновесные золотые монеты.
— Это больше, чем мы договаривались. — осторожно произнёс Гримли, не решаясь взять неоправданно щедрую плату.
— Но и вы сделали для нас больше, чем ожидалось. Я вас прошу, возьмите. — серьëзно произнёс Лэнс.
— Ну, если вы так считаете. — гоблин неуверенно принял золото и добавил. — Если я вам понадоблюсь, то можете обратиться в эту башню — они передадут сообщение.
— Обязательно. — улыбнулся парень и протянул капитану руку. Тот крепко пожал её и поклонился.
— Экипаж подан, господин. — подал голос старший охранник.
— Благодарю. — кивнул Гримли и обратился к бывшим пассажирам. — Господа, на выходе из башни вас ждёт возница, который без промедления отвезёт вас куда потребуется и без лишних вопросов. Был рад вам помочь.
При этих словах он передал саквояж охраннику и ещё раз обменявшись поклонами и любезностями, попрощался с молодой парой. Вернувшись на дирижабль, гоблин застал всю команду на капитанском мостике — юнги во все глаза таращились в лобовое стекло на раскинувшийся перед ними огромный город.
— Ну что, молодёжь, запомнили как нужно швартоваться? — бодро спросил Гримли.
— Да, господин капитан. — неуверенно отозвалась команда.
— Ничего вы не запомнили. — по-доброму рассмеялся капитан. — Я сам только раза с третьего запомнил. И то, если бы во время швартовки господин боцман не комментировал происходящее и периодически не направлял моё внимание на важные моменты, с помощью пары крепких слов и оплеухи, то я бы и с пятого раза не запомнил.
— Господин капитан, а кто такой был этот господин Боцман? Он был вашим капитаном? — подал голос один из юнг, возвращая Гримли из воспоминаний.
