Третий вариант песни «При давным-то было» записан С. А. Чернышевым в станице Дурновской и П. И. Кикетевым в станице Пичуженской Астраханской губернии в 1902–1903 годах. Напев записан на фонограф и йотирован А. В. Догадиным. Запись напева схематична, как и большинство в сборнике Догадина, что особенно заметно в партии второго голоса, не говоря о нижних, которые видимо приписаны собирателем.
Все варианты песни носят следы поновления и ярко окрашены пребыванием в казацкой среде. Впрочем, эти казацкие наслоения снимаются без труда, а вольнолюбивая среда способствовала сохранению в песне именно тех намеков на современность, которые изгоняло московское правительство [48.93].
В. Ф. Миллер эту песню связывал с разгромом войска крымского хана Девлет-Гирея в 1572 г. под Лопасней. Основанием для такого приурочения послужили упоминания в двух вариантах Серпухова и рек Оки и Москвы и имя героя – Михайлушка, Мишенька (Михаилом звали князя Воротынского, предводительствовавшего в битве под Лопасней русскими войсками).
Все варианты песни начинаются с указания на подготовление к походу:
У города Серпухова происходит смотр войска (по обычаю повествовательного шаблона):
Все князья-бояре оказались на месте, не случилось только одного:
Здесь – результат казацкого влияния и явной забывчивости. Популярное постоянно встречающееся имя Краснощекова случайно попало в песню.
В песне можно усмотреть и отголоски событий предшествовавшего 1571 г., когда предупрежденный изменниками – боярскими детьми, Девлет-Гирей обошел стоявшее под Серпуховым русское войско и сжег Москву. Тогда Иван IV «говорил об измене, говорил, что бояре послали к хану детей боярских привести его беспрепятственно через Оку: князь Мстиславский признался после… что он навел хана», – пишет СМ. Соловьев.
В песне Иван Грозный также подозревает измену:
Подозрение оказывается ложным, герой возвращается с победой и поздравляет царя.
Однако и «подозрения измены», как и в «переборе» князей-бояр и фельдмаршалов, едва ли можно видеть непосредственное изображение событий 1571 г. Для XVI века это типические ситуации, развиваемые в ряде песен о Грозном. Грозный подозревает измену или ему говорят о ней; подозрения оказываются ложными, и Грозный чествует героя, которого хотел казнить. Таков эпизод с пушкарями в песне о Казани. На этой же коллизии построен сюжет песни о гневе Грозного на сына. Такова развязка в разбираемой песне – герой поздравляет Грозного со славным городом Серпуховым, а Грозный:
Поздравление с новым городом заимствовано из песен начала XVIII в.: оно не может относиться к Серпухову – старому, исконному русскому городу; характер же и взаимоотношения персонажей ведут к XVI в.
Образ героя демократизирован. Он назван не князем Воротынским, а сыном казачьим по прозванию Краснощековым, т. е. получил имя одного из популярнейших героев казацких песен и наделен теми же чертами, что и удалые атаманы и добрые молодцы; для характеристики его использовано часто употребляемое казаками сравнение с ясным соколом. В терском варианте герой назван Михайлушкой Гагариным. В этом варианте сохранен сюжет, но исторические черты совсем утрачены: дело происходит на р. Кадагре.
В песне использованы и другие общие формулы, например, мотивировка измены – прельстился на злато-серебро, на слова ласковые, на красных девушек, причем формулировка в варианте из с. Павлова почти буквально совпадает со словами крымского хана из песни о князе Пожарском. Общей является также формула «перебора» князей-бояр. Начало песни сходно с другими военно-историческими песнями XVI в., в частности с песней о Казани: Грозный копил «силушку» тридцать лет, а, накопивши, воевать пошел.
