И Платон тогда ещё в сердцах плюнул на неё, выбросив из сердца, как возможную любовницу.
А на обратном пути из института к Платону опять пристала с разговорами их частая попутчица — тоже студентка-вечерница МВТУ из Реутова, но из группы «Радиоэлектроника» П9-31 — простенькая, даже блеклая, рыжеватая блондинка Наташа Ромашова. Ещё весной, до этого безмолвная, она стала теперь, осенью, просто клеиться к Платону, уже смущая его, особенно под лукавым и понимающим взглядом их старосты Марины Евстафьевой, бывшей их попутчицей только в трамвае.
Наташа оказалась девушкой общительной и весёлой, благодарной слушательницей и интересной собеседницей, понимающей и принимающей юмор и шутки Кочета, что поначалу вызвало у него интерес и симпатию к ней. А за её простоту в общении и обаяние Платон даже про себя её сначала прозвал «Ромашка-очаровашка».
Однако в это же время Кочет положил глаз на рослую, широкоплечую симпатичную блондинку, высмотренную им на факультативных лекциях по Научному коммунизму. Наташу же он уважал, как человека, но как к женщине уже относился к ней даже с какой-то некоторой органической внутренней антипатией. Она ему казалась уж слишком натуральной, что ещё было не страшно, и она совершенно не пользовалась косметикой, хотя её и так блеклое лицо от этого выглядело незаметным. Но больше всего Кочета раздражал, ставящий крест на каких-либо, даже товарищеских их контактах и отношениях, запах её немытого тела и женского пота, часто ещё весной исходившие от неё. Потому он за глаза про себя ещё тогда прозвал её «Наташка-замарашка».
— Видимо она проживает в частном секторе, где в домах нет горячей воды и ванн? Потому и моется раз в неделю! Как мы бывало на Сретенке?! — попытался оправдать её в своих глазах Кочет.
И оказался прав. Вскоре он случайно узнал, что Наташа живёт в том же, ещё остававшемся в черте города, посёлке, в котором проживают его одноклассник Витя Замшелкин и одногруппник Витя Саторкин.
— А интересно! А как Витя с молодой женой соблюдают личную гигиену?! Ведь у них так же нет условий! Зато Витя любит часто ходить в баню на улице Победы! Наверно и Люду приучил? И от него никогда не пахнет! А условия и возможности у них с Наташей одинаковые?! Значит, она и в правду Наташка-замарашка! — окончательно понял Кочет, пытаясь теперь всеми правдами и неправдами аккуратно, чтоб не обидеть, избавиться от неё.
В субботу 27 сентября, свободный от практических и лабораторных работ, Платон и от службы Павел специально не поехали на дачу, так как ещё в среду Олыпин пригласил Кочета вместе с ним и группой офицеров его дивизии посетить с экскурсией Звёздный городок. И Платон, конечно, согласился, хотя хотел в этот выходной сначала отоспаться. Утром за Павлом опять заехал газик и в десять часов утра автобус от вторых ворот дивизии Дзержинского повёз группу офицеров и двух женщин по Горьковскому шоссе через Балашиху до Щёлковского шоссе и далее мимо Медвежьих озёр до Звёздного городка. Уже в автобусе Платон обратил внимание, что симпатичная женщина лет за тридцать кокетливо поглядывает на Павла.
— Надо будет мне посмотреть за её дальнейшим поведением! И за Пашкой тоже! — ревниво решил шурин.
В Звёздном городке их сразу подвезли к музею, сообщив, что ходить по остальной территории им запрещено.
И Павел воспользовался разрешением, для начала сфотографировав свой коллектив у входа в музей, невольно зафиксировав шурина, наблюдающего за подозрительно кокетливой симпатичной дамой.
Экскурсовод в основном рассказывал обо всех шестнадцати советских космонавтах: Ю.А. Гагарине, Г.С. Титове, А.Г. Николаеве, П.Р. Поповиче, В.Ф. Быковском, В.В. Терешковой, В.М. Комарове, К.П. Феоктистове, Б.Б. Егорове, П.И. Беляеве, А.А, Леонове, Г.Т. Береговом, В.А. Шаталове, Б.В. Волынове, А.С. Елисееве и Е.В. Хрунове.
А когда он рассказывал о Комарове, Павел не выдержал и похвалился, что тот дальний родственник его присутствующего здесь шурина.
После обзорной экскурсии и длинного с паузами рассказа лейтенант ответил на вопросы экскурсантов. И когда он закончил, внимательный и наблюдательный Кочет не удержался от своего пытливого вопроса:
