В этот же вечер наша футбольная сборная на своём поле в неофициальном товарищеском матче проиграла 0:2 сборной Польши, до этого в четырёх выездных играх в Латинской Америке вообще не пропустив ни одного гола. Опять отсутствие в её составе динамовцев Москвы обеспокоило Платона.
В этот свободный вечер Платон был по уши занят курсовым проектом, впрочем, как и все последующие дни. Также были заняты и почти все его студенческие товарищи. Один лишь Геннадий Петров в эти дни жил беззаботно, зная, что первый проект ему сделает Кочет, а второй он возьмёт на своей кафедре.
В процессе работы над проектами студенты обращались друг к другу за советами и помощью, так как многие по инерции поздно взялись за дело.
Даже Валентина Деревягина зашла в четверг сразу после работы к Платону домой получить консультацию по чертежу курсового проекта. Ведь он давно был признанным в их группе специалистом в этом.
А когда они закончили, Кочет почему-то оказался сидящим на корточках у её красивых, свешенных с дивана, ножек.
— Какие у неё они аппетитные бёдра!? Её бы сейчас завалить здесь?! И она, по-моему, будет не против? — пытливо взглянул он в её кокетливо улыбающиеся карие глаза на красивом лице, даже уже чуть возбудившись.
Но Валентина поняла это, испугавшись и сняв руки Платона с сиденья дивана около своих бёдер, вставая и одёргивая юбку, поблагодарив и спросив чуть растерявшегося хозяина:
Платон был знаком с Валентиной ещё по своему самому первому приходу в отдел кадров предприятия, когда она, будучи секретаршей начальника, приняла у него и зарегистрировала заявление о приёме на работу, слегка строив ему глазки.
Но и теперь Платон не строил по отношению к ней планов сделать её своей любовницей, хотя очень хотелось, и потенциально был шанс, так как он хорошо был знаком и имел дружеские отношения с её мужем Валентином Деревягиным, работавшим озеленителем предприятия. Их на работе, по аналогии с известным спектаклем, за глаза так и звали «Валентин и Валентина. А Платон давно дал себе зарок не связываться с замужними женщинами, тем более с жёнами своих знакомых и тем более друзей.
— А как я потом буду смотреть в глаза их мужей?! — спросил он себя.
Поэтому он и не помышлял о сексуальных связях со своими одногруппницами, помня ещё и наказ пожилых рабочих его бывшего цеха, «не гадить там, где живёшь, работаешь и учишься». Также он запомнил резюме о своих симпатиях мудрой Люси Терёхиной «Любить — так королеву!». Так что простым девушкам и, тем более, замужним женщинам внимание Платона Кочета не грозило.
Вечером в пятницу 24 апреля Кочета попросила зайти к ней на работу и проконсультировать её и Вера Короткова.
— Может её об этом попросила Оля? А может и нет?! Так что буду вести себя по отношению к ней нейтрально, даже безразлично! — решил Кочет.
Выходные дни, после утреннего мини-футбола, в котором стал регулярно участвовать и Валерий Панов, Платон полностью посвятил черчению чертежей по курсовому проекту для Петрова, потому даже отказавшись с ним прогуляться. А тот и не огорчился, в предвкушении потирая руки. И уже вечером в воскресенье Платон передал проект другу.
А в понедельник 27 апреля после обеда он пошёл в КО-7 и уже в коридоре встретил Врублевского:
— Это ей не до кобелей! Потому мне не до сук! — лишь про себя усмехнулся Кочет, совершенно хладнокровно входя в большой зал, в дверях чуть ли ни столкнувшись с грузным пожилым мужчиной Депутатовым из бригады Наместникова.
Тот даже хотел пропустить Кочета с фразой:
И Депутатов прошёл первым, добро улыбаясь. После дверей Платон привычно свернул направо, поздоровавшись со всеми, и сразу подойдя к Вере, не озираясь по сторонам в поисках Оли. А та, покраснев, сидела в ожидании внимания к себе Кочета, который якобы увлечённо отвечал на вопросы Веры и проверял, раскрытые её чертежи по курсовому проекту.
А закончив, Платон неожиданно сразу повернул на выход, глядя на настенные часы над дверью и прощаясь, твёрдо перебив, уже слетавший с губ раскрасневшейся Оли, вопрос к себе:
И не оборачиваясь, пошёл на выход.
