После завтрака в субботу, гружёные урожаями, Платон и Валерий двинулись на станцию Бронницы. Ведь на следующий день в воскресенье 26 июля у двойняшек Пановых был юбилей.
А Валерию уже в понедельник ещё нужно было, и выходить на работу. Потому в субботу ему предстояло помыться, поменять одежду и после «отдыха на даче» прийти в себя перед завтрашним походом в кафе.
Двадцатилетие со дня рождения они решили отметить в компании близких друзей в кафе на Чистых прудах, для чего их родители давно заказали им места аж на двенадцать человек. И Валерий давно пригласил Кочета и их общих друзей Попова, Петрова и Сарычева.
Для полноты компании не хватало только красавца Володи Лазаренко, осенью ожидавшегося из армии. Зато из армии в мае вернулся его сосед по парте, и тоже красавец, Владимир Смирнов, которого сразу и с успехом взяла в оборот Галя Терехова. А Нина обещала свободным парням сразу четырёх своих новых подруг, среди которых Платон тогда с удивлением пока услышал лишь имя Гали Фоминой.
— Надо же? И сотрудница ОГТ здесь как-то оказалась?! А-а! Это наверно Валерка Попов всё-таки охмурил её и пригласил?! Так может там ещё и Люба Оськина окажется? И только нам с Пановым и Генкой придётся там выбирать себе подругу, одной из которых окажется… Нина!? Ха-ха-ха! Вот для Петрова сюрприз будет?! Ведь получается, что для нас с Пановым — две неизвестные подружки?! Тогда Генке остаётся Нина! Не брату же она или мне?! Вот, умора будет!? А, в итоге, Нине, значит, ничего! А двух её подруг мы будем делить втроём! — небезосновательно предположил Кочет.
По пути на станцию Платон вспоминал это, смакуя большой объём отпускных событий, в этот раз уже свалившихся на него. А впереди была ещё целая неделя отпуска.
— Вот теперь я хорошо уже ощутил разницу в продолжительности отпуска у рабочего и ИТР! — про себя впервые радовался молодой Кочет своему, наконец, нормальному продолжительному отпуску.
В Реутово они ехали гружёными урожаями для всей семьи Пановых. Это был набор овощей: огурцы, различные зелень и корнеплоды, банки варенья из садовой земляники и с перекрученной с сахаром чёрной смородиной, а также яблоки Белого налива и Московской грушовки.
— Ха! Сказал он отдыхать?! Почти неделю пахали, как проклятые! Почти без отдыха! Использовал меня, как бесплатную рабочую силу! Нет, на фиг такие отдыхи на даче! Хотя, с другой стороны — мать Платона права! Не задаром же мне у них целую неделю жить!? Да и урожаем одарили они меня щедро! И на даче я впервые побывал! Теперь знаю, что это такое! Так что всё в полном порядке! Молодец, Платон! — в электричке размышлял Валерий.
— А молодец, Валерка! Хоть ему и было сначала трудно, но он терпел, не хныкал! Да и все мои предложения по играм поддержал, опять же, и компанию не испортил! Молодец! А сейчас, наверно, едет и жалеет об этом!? А может, и нет?! — параллельно с Пановым рассуждал в электричке и Кочет.
Они оба дошли до квартиры Пановых, обрадовав семью возвращением загулявшего на природе сына. А, когда семья Валерия увидела тяжёлые, набитые урожаем, сумки то обрадовалась им, поблагодарив Платона за щедрый дар:
