— Эх, как красивая девушка, так или она уже занята, или мне не везёт?! Уж больно поздно я из-за зрения разглядываю их лица и поздно реагирую!? То мне издали девушка кажется красавицей, а как подойдёт поближе, так одно разочарование!? И я сразу думаю: Хорошо, что не заговорил с нею, как у меня было давно на улице! А то всматриваюсь в лицо, всматриваюсь, и когда вблизи понимаю, что она то, что надо, та уже проходит мимо!? Видимо иногда мне надо надевать очки? — раздумывал Платон, подходя к кафе и увидев уже поджидавшую их компанию.
— «О! Платон!? Сколько лет? Сколько зим?» — первым его увидел бывший одноклассник, весной демобилизовавшийся из армии, Володя Смирнов, шагнув навстречу Кочету из толпы.
— «А-а! Володя! Приветствую! Из нашего класса ты наверно самым первым вернулся из армии? А где наши юбиляры?» — крепким рукопожатием обменялся он с Володей, кивнув и вышедшей за ним Гале Тереховой и за друга ответившей бывшей своей симпатии:
— «А они пошли к руководству кафе подтверждать заказ и за разрешением на вход!».
— «А вот они уже идут!» — обрадовал Платона и Владимир.
— «Всё в порядке! Можем заходить и рассаживаться! Все девчонки уже там, красоту наводят! Привет, Платон!» — первым среагировал возбуждённый Валерий Панов.
— «Привет, юбиляры! Поздравляю вас! А это, Нин, персонально тебе лично от меня!» — наконец избавился он от, надоевшего его кистям, букета.
— «Ой, Платон! Большущее спасибо! Кроме семьи мне ещё никто и никогда не дарил персональных букетов!?» — растрогалась Нина, надолго окунув своё счастливое и чуть прослезившееся лицо в букет, якобы внюхиваясь в цветы, при этом отвернувшись от всех.
— «А вон и наши парни идут! Платон! Ну, ты тогда их встретишь, и поднимайтесь на второй этаж! А нам пора рассаживать девчонок!» — гася неловкость, обрадовался Валерий, забирая сестру и Смирнова с Тереховой.
— О! Мой подарок оказался кстати! И, главное, цветы были без стеснения подарены мною при всех! И как Нина обрадовалась! Прям, до слёз! Значит, я правильно всё рассчитал! Молодец! — радовался своему поступку Кочет, взглядом провожая Нину и увидев, что другие парни подходят к кафе без цветов.
— «Платон! Так с таким букетом ты теперь просто обязан жениться на Нине!» — чуть завистливо пошутил Володя Смирнов, последним из группы входя в кафе.
— Видимо ему стало стыдно, что это я, а не он подарил букет Нине?! — понял Кочет.
— «Нина! Какие цветы?! От кого это? Ты же говорила всем приходить без цветов! Но красиво же, с цветами!?» — послышалось от её подруг.
— «Да от Кочета! Мы с Валеркой видимо забыла ему сказать об этом!» — чуть покраснела Нина.
— «Или специально не сказала?!» — шепнул Смирнов Тереховой.
И Валерий приступил к рассаживанию гостей. С одного торца он посадил себя с сестрой, а напротив — Смирнова с Тереховой. Через угол от себя предприимчивый Валерий посадил понравившуюся ему подругу сестры Любу, приехавшую из Домодедова, представив её всем своей девушкой. А далее по две с каждой стороны — остальных трёх девушек, теперь в нетерпении ожидавших незнакомых им парней, которые уже подходили и видели, входящую в кафе компанию во главе с Ниной, утопающей в цветочном букете.
— «А П…платону наверно не сказали, что Нина п…просила цветы в кафе не брать!» — услышал Кочет вопросительный возглас, подходившего с Петровым и Поповым, интеллигентного Юрия Сарычева, первым почувствовавшим неловкость.
— «А я и не знал! На даче же был! А они меня пригласили давно, и о цветах тогда речи не было!» — объяснил Кочет.
— А Юра без Любы!? И Валерка без Фоминой?! Значит их не будет!? А будет ещё две незнакомки! Надеюсь, прелестных?! — предположил Платон.
Поздоровавшись со всеми за руки, он показал им лестницу на второй этаж, замыкая на ней процессию друзей.
А наверху их уже встречали юбиляры, принявшие поздравления от каждого и рассадив их через одного за столом между девушками.
