Молодость может многое полностью

А после окончания работы все разбрелись по полянам отдыхать и перекусывать, разделившись на группы, или по бригадам, или по интересам, или по вкусам.

Кочета с Симкиной к себе позвали Попов и девчата, собравшиеся из разных бригад, прежде всего интересовавшиеся симпатичным новичком отдела. Они подошли, и весёлая Галина уже захохотала в круге подруг.

И Валерий казался в их окружении своим, посадив Платона около себя и рядом с симпатичной блондинкой из своей бригады, представив её, как Ларису Филиппову. И Платону сразу понравилась эта зрелая сероглазая блондинка, по возрасту может даже бывшая чуть старше него, но показавшаяся ему близорукой.

— А из всех здесь сидящих она, пожалуй, самая симпатичная! Приударить за нею что ли?! — быстро сообразил он, оглядев всех девушек и пока не найдя среди них другой подходящей кандидатуры.

И Платон стал по возможности оказывать ей знаки внимания. К тому же это было вполне естественно, так как он и сидел рядом с нею, теперь частенько в разговоре поглядывая на неё. И Лариса с милой улыбкой и прищуром серых глаз отвечала Платону. Это заметили другие девушки, не сводившие глаз с Кочета и следившие за ним.

И вскоре одна их них, улучшив момент, когда Платон встал с осенней травы размяться, проходя рядом в полголоса сообщила ему:

— «А она уже замужем!».

Платон от удивления и досады чуть было не разинул рот.

— Что же Валерка мне об этом не шепнул?! Ну, ничего!? Ещё не поздно достойно отступить! — мелькнула у него мысль.

— «Валер! А что же ты мне не сказал, что твоя Лариса замужем?» — уже по пути к автобусу спросил Платон друга.

— «Во-первых, она не моя! Хе! А я и сам не знал об этом! Она как была Филиппова, так ею и есть! А откуда ты это взял?» — искренне удивился Попов.

— «Да, вон та, высокая девушка в очках мне шепнула, проходя мимо!».

— «А-а! Ну, это Татьяна Видяпина! Видимо ты ей понравился и она ревнует?!».

— «Ну, ладно, проехали! И поехали!» — как-то даже облегчённо вздохнул Платон, садясь в автобус.

— «А вон, посмотри туда! Видишь, блондинка у окна сидит? Это моя симпатия Галя Фомина из Железки! Тоже учится в институте!» — почти на ухо Платону шепнул Валерий.

— «Издалека вроде симпатичная?! Ладно, потом разгляжу!» — вроде бы согласился прищурившийся Кочет.

— «Эх, ты, куриная слепота!» — лишь усмехнулся Попов, про себя подумав:

— И хорошо, что не разглядел! А то ещё уведёт её у меня? Хотя раньше такого за Платоном не наблюдалось! Он всегда в любой компании всё делал по-честному! Сначала предлагал нам выбрать себе девушек, а потом довольствовался остатком! Хотя и его остатки часто были сладки!

Придя домой, Платон тщательно отмыл руки, переоделся и пообедал. А, помыв посуду, задумался, чем бы ему до института пока заняться. Но от работы на свежем воздухе, сытного обеда и хорошего настроения, Кочета разморило, и он прилёг на диван, вскоре окунувшись в глубокую дрёму.

А сны ему стали сниться эротические и запутанные. В один из моментов, пытаясь распутать и правильно завершить начатое снопредставление, он проснулся, почувствовав восставший корень и томление внизу живота.

— Эх! Нельзя мне сытым и беззаботным пассивно отдыхать отдел! Сразу подкатывает похоть! И теперь от неё мне просто так не избавиться!? — проснулось и его сознание.

И Платон решил воспользоваться отсутствием дома всех без исключения, находящихся на работе, членов семьи и даже соседей.

— Как же мне надоело мастурбировать в туалете и ванной!? Так хочется поиметь живую девушку или женщину! А где мне при моей занятости её взять? — терзался он в поисках нового решения своей сексуальной озабоченности, окидывая комнату взглядом, остановившемся на его кровати.

И изобретатель на совхозном поле проявил теперь и изобретательность дома в своей кровати.

— А попробую-ка я сейчас сделать искусственную бабу!? — осенило его.

Платон снял с кровати покрывало, сложил вдвое по длине одеяло, скрутив его с обоих концов, и с одной стороны подогнул его нескрученную часть, сделав небольшой валик.

— Ну, вот! Ноги готовы! — понял он, что получается.

Потом на эту сторону он положил уступом две подушки, взяв одну большую без наволочки из гардероба.

— А вот и живот с грудями получился! — начал он уже возбуждаться от своих художеств.

Затем он взял из туалета листочек аккуратно порезанной газеты, специально выбрав его без фотографии, и вставил перпендикулярно в щель между подушкой и валиками из одеяла.