Молодость может многое полностью

После обеда вместе с Юровым направляясь в подшефные цеха для представления их руководству и нормировщикам, Платон предвкушал, как он сразу и с интересом окунётся в эти свои новые дела.

Познакомившись, старшие нормировщики цехов показали Кочету верстаки, оборудование, станки, столы и весь производственный процесс, сразу обратив его внимание на тонкие и часто спорные моменты.

— «Платон, а тебе придётся всё время подписывать документы, у тебя есть короткая подпись?» — потом спросил его Юров.

— «Пока нет! Но если короткая…, то буду подписываться как КПП!» — на миг задумавшись, предложил Платон.

— «А-а! Твои инициалы!? Ну, что? Разумно! Ты будешь как бы парафировать документ перед моим подписанием! Даже оригинально! — согласился начальник — А можешь даже и «ПК». Так ещё короче!».

На обратном пути они с Юровым расстались — тому надо было опять зайти в шестнадцатый корпус в экономический отдел, а Платону в Бюро пропусков. Туда он сдал старый пропуск, получив взамен новый, и вкладыш к нему на выход с работы на час раньше, как студенту-вечернику уже перешедшему на третий курс.

— «Когда ты будешь сегодня выходить, то запомни кабинку и номер своего пропуска! А то некоторые новички приходят утром на работу и тыкаются, как слепые котята! Не знают кабинку и не помнят номер!» — при выдаче нового внутреннего пропуска посоветовала пожилая женщина в окошке.

— «А я не новичок, знаю, как!» — успокоил её Платон.

Довольный таким бурным началом работы, возвратился он в ОГТ, тут же на лестнице встретив Анатолия своего надежного недавнего партнёра по вечернему футболу.

— «О, привет, Платон! А ты здесь, какими судьбами?».

— «А я с сегодняшнего дня работаю в ОГТу Юрова!».

— «Здорово! Таки я в ОГТ, рядом с тобой! Только к тебе направо, а ко мне налево в двадцать первую комнату! Заходи, поболтаем!».

Вернувшись на рабочее место, Платон дал Галине Егоровой записать данные своего нового пропуска, встав у неё же, как бригадного профорга, и на профсоюзный учёт.

— «Платон! А ты помнишь, как я в цехе тебя уговорила вступить в профсоюз?!» — вдруг вспомнила она.

— «Конечно! И очень тебе благодарен! А то бы я наверно до первой болезни не вступил?!» — вспомнил и Платон.

Впереди Галины Егоровой сидел Геннадий Дьячков, а перед ним лицом к стене с окном сидела девушка в очках — тоже студентка второго курса, но другого института — Галина Симкина. Она была небольшого роста, чуть полновата, но очень весёлая.

Справа от неё у окна стоял пустой стол, а ближе к Платону в его ряду сидел видимо ровесник Дьячкова тот самый крупный мужчина Юрий Михайлович Глухов.

А между Глуховым и Кочетом стоял ещё один пустой стол.

Из разговора с ним уже в первый день Платон узнал, что тот перешёл в ОГТ из седьмого цеха и хорошо знал Юру Гурова.

— «Платон! А ты комсомолец? Тогда давай сейчас сходим к нашему комсоргу, он поставит тебя на учёт!» — воспользовавшись паузой, предложила Галина Симкина.

И она отвела Кочета в комнату, где сидел комсорг ОГТ Владимир Фролов, сразу взявший в руки его комсомольский билет № 15013279.

— «О-о! Такие новые кадры нам нужны!» — встретил он Кочета.

А вернувшись на место Платон, как новичок, сходил ещё и с Галиной Егоровой получить у завхоза отдела необходимые для работы канцтовары.

Потом, разложив их и ещё полученные от Юрова материалы в столе, включая большие конторские счёты, он ещё раз окинул комнату взглядом, оставшись весьма довольным своим новым рабочим местом.

— А не плохо я теперь устроился! Тепло, сухо и вроде бы светло! И не душно! Но при открытом окне будет сквозняк! Так что во время зарядки мне надо будет выходить из комнаты! — рассуждал новоиспечённый старший техник технолог-нормировщик.

И в подтверждение этого он вышел в пятнадцать тридцать, во время дневной зарядки и очередного проветривания помещения, но на этот раз пройтись по этажам.

А остаток дня Платон провёл в изучении материалов, на время переданных ему начальником.