Не узнать стало комнаты шелкопрядов в белом домике. На полках вместо вороха листьев выстроились снопики-коконники, а на их прутьях разместились золотисто-жёлтые скорлупки. Днём и ночью шла выделка шёлка. Виток за витком шелкопряды отдавали шёлковую жидкость, выработанную их организмом. Некоторые коконы стали плотные, и в них уже не видно было гусениц. В других, полупрозрачных, спрятавшуюся гусеницу ещё удавалось различить, а у самых поздних была ещё только лёгкая шёлковая паутинка, внутри которой трудился шелкопряд.
Коробочные гусеницы, знай себе, грызли тутовые листья, им ещё не были нужны коконы.
Работы у юных шелководов стало совсем мало, только покормить Сёмушкиных гусениц. Но ребят тянуло в белый домик, ведь приближалось самое главное. Соберут ли они семьдесят пять килограммов коконов?
Приходили школьники из других бригад. Приходили и удивлялись: почему их гусеницы, хоть на немного, а всё же позже начинают завивать коконы, а брали их с гренажного пункта одновременно.
— Научно растим, — важно отвечал Вася, поглядывая по сторонам, нет ли поблизости Кэто или взрослых.
— Ловкость рук и ничего больше, — говорил Гико. — Не верите? Не надо.
— У нас знаете, кто работает? — Сёмушка начинал перечислять знатных шелководов своей бригады: Кэто — «зам» Марины Петровны. Голова! Брат Марины Петровны — без пяти минут кандидат шелководства, ну и я…
— Сёмушка! — Цицино не выносила бахвальства. — Ну как не стыдно!
Шутки шутками, а как же обязательство? Наступит день, когда все узнают, хорошо или плохо поработали, сумели ли сделать то, что обещали?
Не хотелось бежать купаться, забросили волейбол и футбол… Как уйти из белого домика, когда тут такое происходит. Дежурили утром, днём, вечером.
Иной раз тётя Нюша выпроваживала ребят:
— Пойдите в мяч хоть поиграйте. Загар, глядишь, сойдёт. Изведётесь.
Марина не тратила слов попусту. Она просто заставляла ребят идти на пляж, на спортплощадку, часто и сама отправлялась вместе с ними.
Конечно, Валерий сделал много снимков. Он не забыл свои неудачные съёмки в белом домике и теперь советовался с Мариной, как лучше сфотографировать коконы на прутьях.
Попрежнему в белый домик часто заходил Давид. Однажды, оглядев полки, где на прутьях поблескивали шёлковые скорлупки, он спросил Кэто:
— Так выполним обязательство, бригадир?
Кэто застенчиво улыбнулась.
— Надеемся… — ответила она.
Через несколько дней выплетать шелковинку принялись и коробочные гусеницы. Им отвели особое место на полке.
Коконы прогретых становились день ото дня плотнее.
Однажды, на глазах у всех, Марина сняла кокон и вскрыла его кончиком ножа. Валерий взглянул и не поверил себе. Ведь сам видел, что пряталась там гусеница, а теперь в шёлковом домике объявился новый хозяин, вроде жучка — куколка. Опять новое, удивительное превращение претерпел шелкопряд.
Это означало, что не сегодня-завтра, как только окрепнет кожица куколки, можно будет снимать урожай.
И этот день настал. Утром объявили сбор урожая. Коконники сняли с полок и вынесли в сад. Тут все уселись в кружок и стали снимать коконы. Осторожно брали кокон, будто спелый фрукт, счищали с него паутинку из шёлковых нитей и складывали в корзины.
— Без рук, без топорёнка построена избёнка, — вспомнил Вася.
— Смотрите, — закричал Гико, показывая остроугольный кокон. — Урод какой-то!
— А у меня что, — Валерий поднял два сросшиеся вместе кокона.
Таких уродливых коконов было мало, и их укладывали отдельно, в брак.
Два дня трудились ребята вместе с тётей Нюшей и Мариной. Лишь к вечеру выстроились в ряд корзины, до краёв наполненные желтоватыми шёлковыми коконами. Теперь оставалось только сдать их.
Наступил и этот торжественный миг. Все, кто изо дня в день заботился, ухаживал, волновался, спорил, а иногда и ссорился, все собрались у белого домика. Двое брали корзину с шёлковыми скорлупками, относили её к грузовой машине и осторожно ставили в кузов. Когда перетаскали все свои сокровища, уселись сами в машину и поехали на шелководческую станцию.
В колхозе им встречались знакомые, родственники, взрослые и дети. Каждый обязательно останавливался, расспрашивал. И очень многие интересовались, почему бригада Кэто раньше других пионеров сдаёт урожай?
Может быть, Гико и Сёмушка и не удержались бы, чтобы не похвастать, и конечно, они расписали бы не только то, что было, но чего и не было. Да нельзя, девочки оставались на страже истины, да и Валерий не любил вспоминать про «опыт». Он был очень горд, что везёт урожай коконов, что стал шелководом. А ведь всего месяц назад он даже не знал, как шелкопряды выделывают шёлк. А теперь умел ухаживать за ними, распознавать такие породы деревьев и кустов, о которых раньше и не слыхал. И фотографировать научился здесь, в Абхазии. Вот удивится мама, когда он расскажет ей обо всём!
