Тайны тут никакой не было, это, пожалуй, Сёмушка выдумал. При этих словах Сёмушка хотел было возразить, но его толкнул в бок Гико.
— Совсем это никакая не тайна, — объяснила Кэто. — Просто готовим коллекцию для одной школы. Пионеры этой школы помогали нашей бригаде. Для коллекции подобраны все стадии развития шелкопрядов, от куколки до шёлка. Недоставало только экземпляров последнего возраста, их и брал Сёмушка.
— Знаешь, — сказала Цицино, — мы даже в журнал запишем, что взяты три гусеницы для коллекции.
Ну как тут не поверить? Слово «коллекция» настроило Валерия на иной лад. Как интересна должна быть такая коллекция! Если бы он мог привезти такую же в школу…
— Я хочу тоже сделать коллекцию, — совсем миролюбиво сказал Валерий.
Но ему объяснили: как же ты её сделаешь — нет запасных экземпляров гусениц младших возрастов, нет грены…
— Как жаль, — вздохнул Валерий. Он огорчился и не заметил, что все ребята сдержанно улыбаются.
Только Цицино подошла к Валерию и тихо спросила:
— Разве ты не знаешь, что в нашей стране все мечты сбываются?
Валерий поднял на неё свои глаза: сбываются! Когда же эта сбудется?
Прошло три дня. Поздно вечером перед сном Марина сказала брату:
— Готовься! Завтра начнём расставлять коконники.
Валерий, набегавшись за день, устал, но тут сон мигом слетел с него:
— А можно сейчас?
— Сейчас спать. Начнём утром. — Как всегда, тон Марины не допускал возражений.
Мальчик послушно улёгся на тахту. Но разве заснёшь, когда начинается самое главное. Он долго вертелся сбоку на бок, прежде чем задремал. Тут же его окружила стая гусениц.
«Поторапливайся, — требовали они, — приготовь место для коконов!»
Место? А Валерий даже не знал, как делать коконники. Гусеницы же наступали и наступали на Валерия.
«Чего медлишь? — спрашивали они. — Торопись! Не позаботишься о нас, и мы уйдём к другим шелководам».
Валерий испугался: гусеницы уйдут. Что делать! Как же с обязательством? Как с письмом китайским школьникам?
Тут Валерий проснулся. Рассвет едва забрезжил. Никаких гусениц не было. Ровно дышала во сне Марина, её светлая коса свешивалась с подушки.
Тихонько, не спуская глаз с сестры, Валерий сполз с тахты, взял в руки сандалии и осторожно, лишь бы не скрипнула противная дверь, выбрался на веранду. Он не заметил, красивы ли облитые золотом вершины гор и тёмная лента долины. Какое там! Он во весь опор помчался к белому домику.
Но кто же опередил его? Снаружи в замке торчал ключ, и дверь была открыта. Валерий шагнул через порог и с ходу остановился перед тётей Нюшей.
— Батюшки, ты чего в такую рань поднялся? Спать иди, — сказала она.
— Здесь они?.. Ну как они?.. — нетерпеливо спросил Валерий.
— Отменные дадут коконы, — успокоила его тётя Нюша. — Видишь, налились до краёв, словно бутылочки.
И верно, гусеницы раздулись, янтарная жидкость, казалось, переполняет их. Некоторые были чуть ли не в палец толщиной и уже отказывались от еды; они беспокойно ползали из стороны в сторону.
— Местечко высматривают, где гнёздышко свить, — пояснила тётя Нюша. — За нами дело не станет.
Конечно, не станет. Тётя Нюша прошла к двери, Валерий следом за ней. Они двинулись в глубь сада и свернули к сараю.
Там лежали на полках груды каких-то прутьев. Приглядевшись, можно было различить, что прутья связаны в пучки-снопики. Это и были коконники.
Свою шёлковую скорлупку-кокон дикий шелкопряд свивает на ветвях деревьев. Человек же расставляет для гусениц пучки тонких прутьев.
Эти прутики предстояло снять с полок, подготовить, а потом уже перенести в белый домик и расставить по полкам.
— Если взялся помогать, — сказала тётя Нюша, — помогай. Только надень рубашку и шапку, а то поцарапаешься.
— Я так, не поцарапаюсь.
— И не думай, в одних трусах работать не допущу, — очень твёрдо заявила тётя Нюша.
Валерий нерешительно потоптался на месте: нельзя ему домой идти. Дверь обязательно скрипнет, Марина проснётся и заставит лечь спать…
— Не хочешь домой идти? — догадалась тётя Нюша.
Валерий в ответ кивнул головой.
— Тогда возьми, там у входа, на скамейке мою кофточку и косынку.
Валерий с минуту поколебался: одеться девчонкой? Ни за что…
— Да кто тебя увидит, — примиряюще сказала тётя Нюша, — оборки не помешают, а что велика, так мы булавками заколем. Одевайся, работа не ждёт.
Немного поколебавшись, мальчик стал натягивать кофточку, но сразу же запутался в оборках и пришёл в негодование: зачем это на женские кофты нашивают какие-то тряпки.
Всё же с помощью тёти Нюши он надел кофту, заправил её за резинку трусов. Широкий ворот прихватили булавкой, засучили непомерно длинные рукава.
— И косынку, — напомнила тётя Нюша, подавая синий в белую горошину платок.
— Как клоун из цирка, — пробормотал Валерий. — Кто увидит, засмеёт.
— Ну, чем не девочка, круглолицая, румяная, — тётя Нюша ласково оглядела своего помощника.
Он долго сопел, прилаживая платок на голове. Наконец соорудил подобие чалмы.
Тётя Нюша уже снимала с полок снопики. Она взяла в руки один коконник, повертела его, отряхнула, расправила и передала Валерию. Тот принимал снопики и расставлял на полу.
