— Ставь осторожно. Сучки не обломай. Не погни прутья, не поцарапайся, — советы и указания так и сыпались на мальчика.
Он переносил снопики, как драгоценность, и бережно ставил их на пол. Мешала только слишком широкая одежда. Прутья цеплялись то за оборку, то за широкий рукав. Но больше всего досаждала косынка — никак не держалась она на бритой голове: то съезжала на бок, то лезла на глаза, то развязывалась. Наконец Валерий как-то удачно закрутил её на голове и стянул концы узлом на лбу. Пусть смешно, зато удобно.
Теперь дело пошло на лад, и советы тёти Нюши сами собой прекратились.
Работая, они беседовали. Валерий рассказывал про кружок юннатов. И удивительно, даже не обижался на старшеклассников. Правильно они тогда гоняли его, он ведь только мешал им, признался Валерий. Он в Ленинграде обязательно разыщет кружок юных шелководов и будет кормить гусениц листьями берёзы. Как Марина своих маковых…
Глядя на Валерия, тётя Нюша вспомнила своего сына — отца Сёмушки. Еще мальчонкой, стала она рассказывать, он знал каждую травинку, даже как она по-латыни называлась, и всё собирал гербарии. И в университете профессора его хвалили. А колхозу как помогал! Его и теперь здесь добром поминают…
— Сёмушка на него только лицом похож, — вздохнула тётя Нюша. — Кажется, как сына растила, так и внука. А разве похоже? Ветер в голове у Сёмушки.
— Бабушка! Доброе утро! Тебя Кэто спрашивает. — В дверь просунулось черноглазое лицо Сёмушки. — Валька! Индус в чалме! Да ты настоящая Валя!
— Лёгок на помине! Уймись ты, непутёвый! Ты сны смотрел, а он, гляди, сколько наработал. Где Кэто?
Будь она неладна, эта кофточка. Раздосадованный Валерик, забыв про булавку, начал стаскивать кофточку через голову, но она застряла у подбородка. Никак её не снять. Валерик потянул ещё и ещё, но результат был тот же. Голова, как пойманная в силок птица, вертелась внутри кофты.
— Подожди, порвёшь, — услышал он голос Кэто. — Дай расстегну булавку.
— Вот петрушка! Вот умора! — Сёмушка даже взвизгивал от удовольствия.
Наконец Валерий высвободился. Он чуть-чуть покраснел от досады, но, взглянув на всех, рассмеялся:
— Ладно, Валя так Валя. А ты — Соня, — отплатил он Сёмушке.
Но тут тётя Нюша объявила перерыв на завтрак.
Только теперь Валерик почувствовал, что проголодался, но тем не менее без всякого удовольствия прервал работу. Вдруг гусеницы уже начнут свивать коконы без него?
Видно, все, даже Сёмушка, торопились позавтракать. И потому очень скоро вернулись в белый домик.
— Можно начинать? — торжественно спросил Сёмушка. Он волновался не меньше других.
— Несите, — распорядилась Марина.
Валерий первым бросился к сараю, притащил пучки метёлок и отдал их сестре. Она поставила снопики по углам полок, а Валерий стал смотреть, что будет дальше.
К одному снопику сразу же подползла светлая бархатистая гусеница. «Умница», — подумал Валерий. Она медленно начала подниматься вверх по прутику. Потом приостановилась. Вот привереда! Вот опять начала спускаться, передвинулась влево, снова поползла.
Валерий забыл, что ему, как и другим, надо переносить коконники. Он смотрел во все глаза, стараясь не дышать. Не испугать бы!
Гусеница остановилась, потом резко и сильно мотнула головой, так что коснулась соседнего прутика. Когда подняла голову, за ней потянулась тончайшая еле заметная ниточка-паутинка.
— Неужели это шёлк? — Валерий перевёл глаза на сестру: — Шёлк?
— Да, это шёлк, — ответила Марина.
— Урра! — крикнул мальчик, забыв обо всём на свете, — шёлк пошёл!
— Не кричи, нельзя! Иди помогать! — накинулись все на энтузиаста.
— Взгляни сюда, — Цицино легонько тронула Валерия за плечо. — Видишь, у гусеницы изо рта тянется шелковинка.
— Тоже профессор! Где у неё рот, а где шелковинка, — поправил брат. — Из сосочка под губой!
— Всё равно, — отмахнулся Валерий, совсем как Сёмушка. — Смотрите, смотрите, что делает!
Гусеница, приклеив шелковинку к прутику, быстро вертела головой. Между соседними ветками обозначался светлый прозрачный, еле различимый гамачок — паутинка.
— Себе опору для жилья готовит, — солидно сказал Вася.
Валерий как зачарованный следил за гусеницами. У коконников, а их выстроили целый ряд на полке, копошились шелкопряды — сновали по прутьям вверх и вниз и, облюбовав место, принимались вить свои гамачки.
— На сегодня хватит, — услышал Валерий голос сестры. — Идите за листьями. Надо накормить тех гусениц, которые ещё не начали завивать коконы.
Валерию не хотелось уходить. Но не отставать же от других!
— Чудак ты, Валька, налюбуешься, ещё надоест, — и Сёмушка решительно подтолкнул друга.
