Эрика поднимает голову и встречается взглядом с Гарри. Он стоит в позе исполина, сложив руки на груди. Зеленые глаза смотрят испытующе, прожигая насквозь. Эрика поводит плечами – ей холодно от одного его взгляда. От него веет могильным холодом. Она хочет пройти мимо него. В ее ушах все еще звучат страшные крики и плач Луи. Но Гарри резко делает шаг в сторону и загораживает ей путь.
- Мистер Стайлс, дайте мне пройти.
- Нет. Я еще не все сказал. Его осудили? Осудили, да?
- Да, - шепчет Эрика, поднимая глаза на Гарри, - и это по Вашей вине. Вы рассказали мистеру Блэкроуду.
- И что?
- И что? – Эрика неожиданно поднимает руку и ударяет Гарри по лицу, - вы смеете спрашивать: «И что?»?! Ваш брат осужден на пожизненное заключение! Вы – монстр, а не человек!
- Успокойся! – шипит Гарри, хватая Эрику за руки. Он прижимает ее к себе, она пытается вырваться, но он силен, сильнее ее, физически и морально. Она отводил от него глаза, пытается вырвать руки. Сердце ее испуганно стучит в такт его словам.
- Бросьте все! – внезапно начинает шептать Гарри, касаясь губами ее уха, - видите, я готов на все! Больше никто нам не помеха! Найл мертв. Луи в тюрьме. Бросьте все, останьтесь со мной. Пожалуйста, я никогда… Никогда никого не просил… Я чувствую, что я умираю сам, истлеваю изнутри, как старые сухие листья… Только Вы можете меня спасти! Посмотрите на меня… Разве я Вам противен? Я хочу, чтобы хотя бы Вы были моей!
- Пустите меня! – кричит Эрика, и Гарри разжимает пальцы. Она делает шаг назад, голос ее дрожит, грудь нервно поднимается, вторя ее дыханию, - Вы только посмотрите на себя, - шепчет она, откидывая волосы с лица, - Вы страшны. Вы не человек. В вас нет ничего святого…
- Не говори мне о святости! – голос Гарри переходит почти на визг, - я прошу тебя, я заклинаю тебя, останься со мной. Я не могу справляться с собой, я боюсь сам себя! Ты же любишь меня, я вижу, я тебе небезразличен!
- Я боюсь Вас сильнее. Я не могу оставаться подле Вас. Вы сгубили все, что любите. Теперь Вы хотите погубить и меня.
- Я люблю тебя!
- И потому мучаете меня! Ваша любовь – проклятье, это страшное чувство, которое готово убить, а не возродить, покалечить, а не исцелить! Не прикасайтесь ко мне! – Эрика делает еще шаг назад, видя слабую попытку Гарри снова схватить ее за руки, - я уеду. И я забуду о Вас, как о страшном сне.
- Ты не посмеешь меня бросить! Не смей меня бросать!
- А Вы не смейте причинять людям боль!
- Но мне ничего больше не осталось! Я сам – боль!
- Мне очень жаль, мистер Стайлс. Но я ничем не смог Вам помочь. Вы не хотите помочь сами себе. Я тут бессильна. Моя любовь к Вам, если бы она еще была жива, а не убита Вашей ненавистью, просто бы потонула в пучине Вашей ярости, злобы и гнева. Я не хочу так.
- Ты как и они. Меня никто не любит. Так проваливай! Я видеть тебя не могу! Ты тоже за все ответишь! Все они ответят! Пусть я останусь один, но зато никто, слышишь, никто! Не посмеет больше причинить мне боли! Ибо невозможно причинить еще больше боли тому, кто уже мертв!
Гарри отворачивается от Эрики, его плечи охватывает дрожь. Она слышит неясные его бормотания.
- Я уничтожу все, что ты любишь, и все, что было тебе дорого. Чтобы ты поняла, как я себя чувствую!
- Сэр…
Эрика робко касается его плеча. О, ее сердце мучительно разрывалось! Она любила его и до безумия боялась. Он был перед ней словно покалеченное страшное, мерзкое животное. Словно раздавленная змея. Гарри резко перехватывает пальцами ее запястья, притягивает к себе. Он падает на колени перед ней, утаскивая Эрику за собой. Он стоит на полу, на коленях, как сумасшедший. Глаза его горят, в них нет ничего от человека. Он крепко держит ее руки.
- Останься со мной. Пожалуйста. Я не могу остановиться. Мне страшно. Я убью себя, убью себя когда-нибудь так же, как убил Найла! Я не хотел… Не хотел, чтобы он опять отнял у меня то, что должно принадлежать мне! Ты принадлежишь мне, слышишь?! Хоть что-то должно быть в этом мире моим, хоть кто-то должен меня полюбить! И это должна быть ты! Я сразу понял, что ты сможешь меня полюбить! Сможешь! И ты любишь меня!
- Я боюсь Вас!
- Нет! Я немного напугал тебя, но это пройдет… - Гарри начинает целовать ее руки, лицо, шею, Эрика дрожит. Боясь пошевелиться или вырваться, она отстраняет свое лицо от него, она готова заплакать! Она бессильна перед его ненавистью! Ему ничего не стоит убить ее!
- Я не виноват, что моя любовь превратилась в ненависть! Прошу, давай уедем куда-нибудь! Я не могу больше находиться в этом доме! Я сойду с ума!
- Нет. Я не люблю Вас так, как Вы этого хотите. Моя любовь слишком проста и скучна для Вас. Я не могу испытывать то, что Вы. Я никогда не смогу Вас ненавидеть и никому не причиню вреда. Отпустите меня.
Гарри разжимает пальцы, и во второй раз отпускает ее. Только сейчас он не спешит обрушить на ее голову проклятья. Он остается сидеть на полу, опустив низко голову.
- Я не виноват, - тихо шепчет он, и Эрика чувствует, что сердце ее разрывается от этого жалостливого шепота, - я просто хотел любви…
