Это было страшное зрелище, мистер Малик. В своей злобе он не видел никого. Он не хотел любви, он хотел властвовать над чьим-нибудь сердцем. Его ненависть стала больше его сердца, он не мог с ней справляться. Погубив Найла и Луи, он хотел найти себе оправдание… Увы, его не было.
Эрика хотела его спасти. Но она была слишком слаба. Если бы она осталась с ним, если бы попыталась вернуть его к человеческой жизни, в которой нет места насилию, ненависти и гневу, она бы совсем скоро оказалась бы в списке тех, кого Гарри ненавидел, и с кем бы захотел расправиться. Он увидел в ней руку, протянутую умирающему, и вцепился в нее всей тяжестью, не понимая, что рука слишком слаба. Это как если бы великан ждал помощи от бабочки. Гарри чувствовал, что идет ко дну, и постарался потянуть за собой всех.
И Эрика это поняла. Она хотела жить, хотела помочь другим. Но Гарри помочь было уже невозможно. Отрывая от своего сердца свою любовь к лорду Стайлсу, она понимала, что так из них двоих останется жив хотя бы один. Что толку ложиться в гроб вместе с мертвецом? Почему живые должны испытывать муки совести перед теми, кто уже мертв?
Она молча прошла мимо Гарри, а он даже не шелохнулся. Сидел, буравя взглядом пол, стараясь, видимо, испепелить его взглядом.
Поднимаясь наверх по лестнице, Эрика услышала слабое и невнятное:
- Я просто хотел любви…
***
- Пожалуй, на этом я бы и хотел закончить эту историю.
- Закончить? Как закончить? – я чуть было не подпрыгнул на месте, - неужели это все? Но что стало с Луи в тюрьме? А с Лиамом? А с Гарри? А с Эрикой? Мистер Шеннон, расскажите мне все, я ведь знаю, что Вам известно то, что было дальше!
- Известно, мой юный друг, конечно, известно, и к моему ужасу, слишком хорошо. Хорошо, я расскажу Вам всё.
Вы помните, что когда-то Гарри сказал, что уничтожит все, что дорого Эрике?
Он не оступился от своих слов. Он взялся за Лиама.
И в ту пору по Йоркширу прошел слух. «Лорд Лиам Пейн, последний из сыновей Стайлс, путается со шлюхой!» Помнится, даже в какой-то газетенке была статья. Что-то наподобие: «Не успел отец упокоится в ином мире, как его сыновья принялись за дебоширство. Один оказался в тюрьме, второй ополоумел, а третий путается с девками низкого качества».
Что я могу сказать Вам на это, мистер Малик? Лишь то, что мне больно смотреть на молодых людей, которые в погоне за личным счастьем готовы поступиться всем дорогим и святым в этом мире. Этот слухи распустил Гарри. Он прекрасно знал, чем это обернется для его брата.
Поверенный их семьи, мистер Питлсбой, узнав о втором ударе, постигшем эту многострадальную семью, вновь пересмотрел завещание мистера Стайлса. Луи был вычеркнут из него в тот миг, когда роковой приговор обрушился на его голову.
А Лиам… Лиам отказался от своей доли в завещании сам.
Когда он узнал, что и его тайна раскрыта, когда он был закидан камнями, которые летели в его сторону от простых горожан, сопровождаемые гневными выкриками, он понял, что его богатство – это его проклятие. Он не раз говорил об этом Эрике, но теперь почувствовал, что эти деньги никогда не принесут ему счастья. Эти деньги могли бы сделать счастливым только Гарри, хотя я сомневаюсь, что он остался счастлив. Его злоба застила ему глаза, ярость сжимала его сердце столько лет, что, когда он добился того, чем жил всю свою жизнь – он просто не знал, что с этим делать.
Укрываясь от гонителей, мистер Лиам Пейн, влетел в контору поверенного. Мистер Питлсбой был удивлен, увидев Лиама, избитого, в порванной рубашке и потерянном где-то сюртуке.
- Я отказываюсь от своей доли наследства. Вычеркните меня из завещания.
Голос его не дрогнул, когда он утирал кровь из разбитой губы. Он, как и Луи, в одночасье стал отбросом общества, отщепенцем, тем, кому нет места в Йоркшире. Еще недавно его считали эталоном поведения, а теперь они узнали, что он спит со шлюхой, как самый обычный работник фермы. Людская ненависть не знала границ. Они не пытались вникнуть в чувства Лиама, услышать его и понять, что это не просто прихоть, не увлечение, а чувства. Он был так же отвергнут обществом, как и Луи.
Даже Агнесс, прекрасная крошка Агнесс, которая как-то стала свидетельницей того, как за Лиамом прилюдно по главной площади бежали два высоких мужчины с палками, прошла мимо, даже не посмотрев в его сторону. Она не могла смириться, что он бросил ее ради какой-то куртизанки… если бы Лиам приполз к ней тогда на коленях за помощью и стал целовать подол ее платья, она бы закричала и позвала на помощь. И не моргнула бы глазом, когда Лиама бы увела и тоже бросили в тюрьму.
Нет, лорда Лиама не предали тюремному заключению. Его просто изгнали из города, как недостойного жить и дышать с простым, честным народом одним воздухом.
А он и не был против. Последний раз обернувшись на дом, за окном которого Гарри помахал ему кончиками пальцев, Лиам побрел по дороге, как нищий. Он был одет в простую рабочую блузу, а с собой у него был чемодан с самыми необходимыми вещами.
