– Да? – голос подрагивает, будто Эмили смущена. – Я не настолько интересна.
– Получше зрелища «мужчины священнодействуют» в гостиной.
– Ну спасибо.
– Пожалуйста.
– А как же Энн? – кокетливо напоминает Эмили.
– А что Энн?
– Все же видят, что ты к ней неровно дышишь.
– Да? С чего бы это?
– Наверное, вибрацию поймали.
– Кто?
– Все.
– Ну ты голова, – оценивает Пол.
– Не свисти, – отмахивается Эмили. Он смеется.
– Ты мне нравишься больше, чем Энн.
– Ври больше. – На такую наживку она не клюнет.
– А может, и нет.
– Зачем тогда соврал?
– Хотел посмотреть, как быстро ты выскочишь из трусов, – объясняет Пол.
– Что?!
– Ну ты же не из тех, кто долго ломается.
– Почему ты такой злой? – совсем тихо спрашивает Эмили.
Он смотрит в стол.
– Извини, – говорит он. – Не люблю, когда в мои дела лезут.
Эмили явно рассержена:
– Сразу видно.
– Извини, – повторяет он.
– Я же просто дразнилась. Пол улыбается:
– Не выношу, когда меня дразнят. Она тоже расплывается в улыбке:
– Ты, наверное, ужасно капризным ребенком был.
– Точно.
– Зверюшек мучил и отрывал мухам крылышки? Эмили уже разыскала все, что нужно для пирога, и
теперь смешивает ингредиенты в миске.
– Нет, живность я не трогал, – говорит Пол. – Только технику.
– Примерный мальчик.
– Да нет, не очень. Я как раз был против того, чтобы зверюшек мучить. – Он смеется.
Эмили поднимает бровь:
– Что смешного?
– Вспомнил одну вещь... Соню. – И он смеется громче.
– Кто это – Соня?
– Лабораторная мышь.
– И что с ней случилось?
– Правда, он был уже дохлый, но...
– Он? Ты же сказал, что мышку Соней звали.
– Ну да. Я его назвал в честь одной девчонки из нашего класса. Похожи были, как две капли воды.
– М-да... И что ты сделал с этой мертвой мышкой?
– Оживил его.
– Оживил?
– Ага. Собрал схемку и зашил ему батарейку в живот. Училка сделала первый разрез, замкнула цепь, а Соня задергал лапами, как ненормальный – ну, как будто его режут живьем, а он корчится от боли.
– А что училка?
– И глазом не моргнула. Разомкнула цепь, сказала: «Очень остроумно», – и продолжила вскрытие. А вскоре такие опыты в школах запретили. Не из-за меня и моего теракта, просто Общество вегетарианцев выступило против.
– Народ в классе струсил, когда мышь задергалась?
– Один парень, Уэсли, завизжал. Вот и все.
– А-а. – Эмили разочарована.
Пол понимает, что не следовало распространяться о себе. Эмили из тех девчонок, которые готовятся хохотать в конце любого рассказа, любого анекдота. Им неинтересно слушать о заурядном, о грустном, о скучном. Финал должен быть смешным. Пол задумывается: будет ли смешным финал этой истории, или, как положено реальному событию, только разочарует?
С электрическим светом дом выглядит чуть приветливее. Энн знает, что лампочки горят повсюду – включились пару часов назад, и с тех пор их не выключали. Предки бы взбесились. Энн гадает, на сколько батарей хватит.
У нее в спальне почти пусто, как и в остальных – если не считать книг из раздела «Утопии». Читать их увлекательно, но это занятие как будто утомило Энн. Точнее, не утомило, а взбудоражило. Мысль о мастурбации промелькнула в голове – такой случай нельзя упускать. Энн читала, валяясь на кровати, поэтому
она забирается под одеяло и выключает яркую лампочку под потолком.
Ей хватает двух минут. Видимо, эта история с островом все-таки довольно соблазнительна.
Пальцы Энн пахнут пластилином. Ей нравится запах. Бормоча что-то насчет «следующего уровня», она идет вниз.
– Привет, – говорит она, входя в кухню. – Что творится?
– Эмили печет кекс, – сообщает Пол.
– Яблочный пирог, – поправляет Эмили.
– А где остальные?
– Кажется, в гостиной, – отвечает Эмили.
Из гостиной тянет дымом.
– Блядь! – это голос Брина.
– Стой... да подожди ты... не надо! – взвивается в панике голос Джейми.
Энн открывает дверь гостиной и заходится кашлем.
– Господи, что здесь такое? – спрашивает она. Комната полна едкого дыма.
– Разводим огонь, – отвечает Джейми.
– Но ветер выдувает дым в комнату, – говорит Брин.
– Потому что мы неправильно поджигаем дрова, – объясняет ему Джейми.
У Энн создается впечатление, что они это уже обсуждали.
У камина стоит бутылка водки. Брин поливает водкой дрова.
– Это еще зачем? – спрашивает Энн.
– Спирт горит. Как в барбекю, – объясняет он. Джейми вздыхает.
– Только дрова намокли.
– Теперь ясно, откуда дым, – Энн снова кашляет.
– Твою мать! – В дверях появляется Эмили. Парни злятся.
– Вы что, огонь разводите? – спрашивает она.
– А ты как думаешь? – язвительно интересуется Брин.
– Ладно, теперь наша очередь.
– Че-го? – переспрашивает Брин.
Джейми тоже пытается протестовать, но Эмили быстро выпроваживает обоих из комнаты. И заставляет унести мокрые поленья.
– Принесите сухих, – приказывает она. – И не мешайте нам.
– Будет сделано, – вздыхает Джейми.
– Вот и хорошо, – говорит Эмили. – Кажется, я знаю, как надо.
– А я думала, ты точно знаешь, – замечает Энн.
– Ну, поджигать-то я умею.
– Дрова тоже? Эмили морщится.
– Привет! – в гостиную заглядывает Тия. – А Брин ушел?
– Да, – кивает Эмили. – А зачем он тебе?
– Просто спросила, – отмахивается Тия. Она входит и садится.
Что-то происходит, но Энн не понимает, что именно.
