– Ты умеешь разводить огонь в камине? – спрашивает она Тию.
– Да, – говорит она. – Газетки не найдется? Энн оглядывается. Растопкой парням служили
мелкие ветки. Наверное, поискали газету, но не нашли. И газетного киоска поблизости нет. Эмили обшаривает комнату.
– По-моему, их тут нет.
– Значит, еще что-нибудь найдется, – говорит Тия. – В доме всего полно – и еды, и вина, припасов горы. А центрального отопления нет. Тот, кто нас сюда привез, знал, что нам понадобится разводить огонь.
– А может, он хотел, чтоб мы замерзли насмерть, – возражает Энн.
Тия заводится с пол-оборота:
– Как же мне осточертели твои...
– Тише, тише, – вмешивается Эмили. – Подумаем лучше, где искать бумагу.
– Чем это здесь воняет? – спрашивает Тия.
– Водкой, – в один голос отвечают Энн и Эмили.
– Гадость, – морщится Тия. – Откуда она взялась?
– Парни дрова поливали, – объясняет Эмили. – Ха.
– Книги! – вдруг говорит Тия.
– Что? – переспрашивает Эмили.
– Можно пустить на растопку книги.
– Еще чего! – возмущается Эмили. – Книги жечь нельзя.
– А что ты предлагаешь?
– Хотя бы поискать что-нибудь другое.
Через пять минут девушки возвращаются в гостиную с коробкой растопки из кладовой. Таких коробок там сотни две, какое-то время греться у огня можно без проблем. За ящиками с красным вином нашлись целые штабеля коробок со свечами.
– Кто-то здорово потрудился, чтобы все это сюда привезти, – говорит Тия.
Огонь уже разгорелся. Эмили с благоговейным лицом ребенка викторианской эпохи стоит перед камином на коленях. Энн и Тия устроились на диванах, лицом друг к другу и боком к камину. Только теперь Энн замечает, что Тия переоделась в здешнее. Длинная юбка ей идет. Наверное, потому что стриженая. Энн не знает, как поступить, когда понадобится сменить одежду. Все эти хипповые балахоны не в ее стиле.
– Моя приемная мать с ума сойдет, – произносит Тия.
– А моим родителям все равно, – говорит Энн.
– Не может быть, – сомневается Эмили. Энн пожимает плечами:
– Наверное. Да, пожалуй. А твои родные?
– Они даже не узнают, что я исчезла, – говорит Эмили. – Я редко с ними общаюсь – раз в месяц, не чаще. Я так занята: работа, тусовки, все такое... —
Она вздыхает. – Собираешься звонить родным каждую неделю, но все как-то не складывается. Раньше я маме говорила, что иду на собеседование, а потом перестала. Хотела порадовать, когда найду подходящую работу, а не в процессе.
– Но тебя же кто-нибудь хватится? – спрашивает Тия.
– Разве что соседка Люси, – пожимает плечами Эмили. – И то не сразу. Пока мы жили вместе, я часто уезжала без предупреждения. Наверное, она сначала подумает, что я с кем-нибудь познакомилась и уехала развлекаться. Потом попробует дозвониться, не сможет и заволнуется. А может, и нет. Решит, что я в тоннеле или вне зоны действия. А тебя хватятся? – спрашивает она у Энн.
– Кто знает? Родители считают, что я чудачка, поэтому сначала выждут пару дней, а потом заявят в полицию. Но с другой стороны, им известно, что я уехала на собеседование – из-за них, чтобы отцепились.
– Значит, они знают адрес? – с надеждой допытывается Тия.
– Нет, – хмыкает Энн. – Я сказала, что буду работать в крупном пиар-агентстве.
– Надо же, как повезло, – шипит Тия.
– Но ты-то, надеюсь, сказала родным, куда едешь? – спрашивает Эмили у Тии.
– Приемная мать знает, что я ищу работу, но только в общих чертах. Я с ней уже давно не живу и не особо отчитываюсь. Я ей только сказала, что на этой неделе у меня три собеседования, а она пожелала мне удачи.
Все задумываются. Энн гадает, сколько времени пройдет, прежде чем полиция всерьез займется исчезновениями. Молодежь вечно куда-то пропадает – то едет отдыхать с друзьями, то теряет телефоны. Из мыльных опер Энн знает, что заявления о пропаже людей в полиции принимают только через сутки, а по-настоящему искать начинают еще позже. Интересно, когда полицейские выяснят про собеседование и какие следы эти липовые наниматели оставили? Они же липовые, так? Если только сами не жертвы – не поймешь чьи. Энн не прочь заранее узнать, живыми их найдут или уже убитыми.
– Ну ладно, – вздыхает Эмили и поворачивается к Энн: – Зато ты Пола закадрила.
– О чем ты? – Энн опять чувствует, что заливается румянцем.
– Да ладно тебе, не скромничай! Он от тебя без ума.
– От меня? Тия вздыхает:
– Может, хватит разыгрывать святую простоту?
– Я серьезно, – уверяет Энн. – По-моему, ничего подобного.
– Он мне сказал, – сообщает Эмили. – Ну, почти.
– О господи... – Энн на минуту задумывается. – Нет, ты меня разыгрываешь.
– Ты что, не заметила, как он на тебя смотрит? – спрашивает Тия.
Это звучит не по-дружески: Тия будто вразумляет идиотку.
