Энн не понимает, что происходит. Ее похитили, увезли неизвестно куда, бросили на необитаемом острове вместе с двумя незнакомыми девушками, одна из которых ни в грош ее не ставит, да еще обе лезут с советами. Даже без похищения и острова все более чем странно. В дружеских отношениях, немногочисленных и напряженных, от Энн всегда требовалась поддержка, умение оценить ситуацию со стороны. Но никому и в голову не приходило советовать ей. Она же эксперт в области секса и романов, анорексии и травли, беременности и смерти, абортов и религии. Зачем ей чужие советы? Энн ни за что не обратилась бы к постороннему человеку за советом или поддержкой. По двум причинам. Во-первых, ей ничьи советы не нужны. Во-вторых – и это главное, – она не попадает в ситуации, когда ей требуется помощь.
– Нет, – наконец отвечает она. – Ошибаетесь.
– Ну, как хочешь. – Тие наскучил этот разговор. Пламя разгорелось и теперь уютно шипит и потрескивает.
– Так тихо, – замечает Эмили. – Ни машин, ни людей... ничего.
– Как думаешь, когда мы отсюда выберемся? – спрашивает Тия.
– Откуда мне знать? – Эмили пожимает плечами. – Когда нас найдут.
– Если вообще найдут, – уточняет Энн. – А пока это маловероятно.
– Найти бы и отлупить того, кто нас сюда притащил! – мечтает Тия.
– Разве не мы в этом виноваты? – Эмили старательно изображает глубокомыслие.
– Не мы же себя похищали, – возражает Тия. – А какой-то гад.
– Или гады, – говорит Эмили.
– А может, и не гады, – замечает Энн. Тия смотрит на нее, как на помешанную.
– Без разницы.
Энн кажется, что перед ней Рикки Лейк. Тие недостает только жестикуляции.
– Как думаете, чем заняты ребята? – спрашивает Эмили.
– Скорее всего, режутся в «Новейшую змейку», – отвечает Энн.
– А что это? – интересуется Тия.
За сегодняшний день Джейми успел многое запороть. Он одного не запорол – побыл рядом с Тией. И это здорово – еще не случалось, чтобы Джейми был кому-то нужен. К нему изредка обращались за поддержкой, но это совсем не то. «Быть рядом» с друзьями – все равно что сидеть кружком у костра, как в «Бухте Доусона». А это супер.
Джейми помешался на Доусоне Лири с тех пор, как пару лет назад по четвертому каналу показали первые серии. Этот сериал – абсолютный фаворит Джейми, но говорить об этом не стоит – высмеют за ребячество. Сейчас самые романтичные герои – темные, и внешне, и в душе, поэтому блондинистость Доусона – первый плюс. В каком-то смысле и он ботаник: сидит у себя в комнате, смотрит телевизор, делает уроки и выдумывает проекты. Джейми только не нравилось, что Доусон втрескался в Джои. Сам Джейми запал на Джен, но не потому, что в подпитии она впутывалась в любовные треугольники и закатывала суицидальные истерики. Она ведь могла бы измениться – для Доусона, а иногда, по ночам, и для Джейми. Ему хочется думать, что это не просто банальная влюбленность. Женщина с прошлым нужна ему не для того, чтобы ею обладать и ее перевоспитывать. Джейми приятнее считать, что он познает свою оборотную, буйную сторону, а может, на каком-то мистическом уровне его с такой женщиной объединяет интерес к экспериментам. Будь Джейми на десять лет моложе, Джен стала бы для него идеальной подругой. Что бы кто ни говорил, она гораздо круче Джои. Джен ведь из Нью-Йорка. Истинный космополит. Когда-нибудь и Джейми станет таким со своей новой девушкой вроде Джен – по-прежнему взбалмошной, но слегка остепенившейся и любящей только его.
Пол и Брин играют в «Новейшую змейку». Джейми не сумел обыграть ни того ни другого, поэтому сидит за кухонным столом, тупо наблюдая и раздумывая, справились ли девушки с камином и когда явятся похитители.
– Мы ведь так и не решили, что будем делать, когда они нагрянут, – говорит он.
– Похитители? – переспрашивает Брин. – Отметелим.
– А если их больше, чем нас?
– Тогда нам крышка, – говорит Пол. – Если, конечно, не отобьемся, как в «Один дома».
– Прикольный фильм, – ржет Брин. – Один пацан и куча прибамбасов.
– А я не смотрел, – говорит Джейми.
– Многое потерял, – уверяет его Брин и кашляет. – Закурить ни у кого нет?
Джейми отдает ему предпоследнюю мальборину, а последнюю закуривает сам. Джейми никак не удается извлечь из ситуации все возможное, вот что его заботит. С самого детства он старался на полную катушку использовать все, что ему доставалось. Повзрослев, не уходил из музея, не осмотрев целиком, не пропускал ни единой выставки в галерее. Когда Джейми был маленьким, мать едва сводила концы с концами, и его терзал нестерпимый стыд, если казалось, что он зря тратит ее деньги. В кино Джейми старался пореже моргать и не отвлекаться, с каждой новой игрушкой играл, пока она не разваливалась на части. Даже если тошнило, все равно съедал из пакетика все леденцы до последнего, а жвачку не выплевывал, а глотал. Каждое событие он впитывал до последней капли: поначалу – чтобы мать видела, как он признателен, а затем по инерции и чтобы ничего не упустить.
