Такие происшествия, естественно, не укрылись от бдительного савонароловского ока. И поэтому шеф опетского разведкорпуса проводил параллельную операцию под предлогом чистки нелояльных империи элементов. Шкумат, что говориться, делал настоящую грязную работу. Были оклеветаны ставленники эфора, другим были подстроены несчастные случаи. Люди гибли и исчезали. Некоторых своих людей Шкумату приходилось конспирировать и отстранять на время от дел. Для иных инсценировались убийства и несчастные случаи. По проверенной информации, Савонарола так и не получил реального представления о происходящем. Но все-таки, он отрядил специальную комиссию для расследования последних опетских событий. Специальная комиссия наделялась широчайшими полномочиями, а самый младший чин в ней был в звании полковника.
Когда-нибудь они докопаются и в этом Шкумат не сомневался. Но когда это произойдет, это уже не будет иметь никакого значения. Будет уже поздно. Поздно для них.
Второй немаловажной проблемой было собрать в одном месте практически всех глав национально-освободительных движений. Для этого нужно было убедить их в своих истинных и искренних намерениях и начисто исключить возможность любой провокации или видения с их стороны в этой затее хитроумной ловушки нишитов.
Переговоры проводились в шикарном казино, на одном из курортов Тиоры. Это казино пропускало через себя целые потоки грязных денег и совмещало, помимо традиционных услуг, широкий спектр иных увеселений.
После некоторого нажима людей Шкумата на хозяина заведения, он с радостью согласился предоставить один из этажей под тайное для него мероприятие и обеспечить секретность по своим каналам.
В шикарной просторной комнате, отделанной самыми дорогими материалами, какие можно было найти в империи, был установлен большой овальный стол.
Все участники встречи зашли практически одновременно. В одном конце стола разместились граф Кагер и генерал Шкумат. Все другие одиннадцать мест заняли прибывшие главы подпольных движений или их полномочные представители.
Шеф разведки оглядел присутствующих. Босадур Каритель и Михаил Тарасов – эти были из опетского сектора и их недавно освободили из-под стражи. Их арестовали десять лет назад и приговорили к пожизненной каторге. Долгое пребывание на мирах смерти сильно сказалось на этих мужественных людях. И хотя они были освобождены относительно давно, изможденность все же отложила на них свой неисправимый отпечаток.
Еще один, Вадим Антронов, был из Владивостока ІІІ, также входящего в опетский сектор, некоторые косвенные факты в его досье указывали на его сотрудничество с ГРУ Русской Империи. Но прямых улик не было. Впрочем, в иных обстоятельствах отсутствие улик не сыграло бы роли, для ареста и потрошения достаточно было лишь одного подозрения. Приглашая Антронова Шкумат имел дальний прицел, о чем естественно заранее доложил Кагеру и провел с графом не один час в обсуждении этого шага.
Остальные восемь были Шкумату не знакомы. Известно только, что все они из других секторов Империи Нишитуран. Ни один из них не фигурировал в материалах разработок или в материалах секретных архивов. Шкумату удалось накануне проверить и убедиться, что они не люди Иволы или Саванаролы, и он невольно восхитился ими – мастерами конспирации.
Генерал был доволен, ведь усилия не пропали впустую. Ему удалось убедить собравшихся, что эта встреча окажется для них очень полезна. Тем не менее, в помещении как будто сквозило замогильным духом. Революционеров, а попросту – сепаратистов, как их про себя предпочитал называть Шкумат, можно было сравнить сейчас с андроидами – застывшая ничего не выражающая мимика, резковатые движения и предельная концентрация, что читалась в их глазах. Шкумат видел, что их показное равнодушие – это всего лишь форма защиты от постоянного пресса страха, словно они то и дело ожидали группы захвата БН, усыпляющего газа или демонов из самой Бездны. И генерал отдал им должное, все-таки они проявили незаурядную смелость, прибыв сюда. В данную минуту сепаратисты прожигали взглядами генерала, нервозно ожидая его первых слов. Поглядывали и на временно изменившего внешность Кагера, полагая, что тот помощник Шкумата, и тут же возвращали внимание на генерала. Спокойствие Кагера было в самом деле неподдельным. Собравшимся было известно о Шкумате многое – положение, репутация и крутой норов. И вот сейчас, наблюдая генерала с расстояния нескольких метров, в некоторые головы закрадывалась параноидальная мысль, что они стали жертвой изощренной комбинации шефа Опетского Разведкорпуса.
Наконец, к облегчению многих, Шкумат изрек свои первые слова: