— Потому что умная. Разве тут есть знакомые, которые поручатся за тебя? А вот откуда взялось золотишко их бы непременно заинтересовало.
Джессика, поправив шулам алуурчин, глянула на звёздное небо.
— Этот мальчишка… Они не выгонят его? Не отдадут властям?
Эльва, которая уже ползла в тоннеле, буркнула:
— Этот мальчишка станет отличным работником на ферме. Такой роскошью здесь не разбрасываются. Сама видела — в семье одни девчонки.
Бабби сидел на унитазе, когда сработала пожарная сигнализация. Загорелось сразу в нескольких местах, сильнее всего полыхало в подвале. Дежурный, вызвав пожарный расчёт, пытался бороться с огнём самостоятельно. Отключился свет и в возникшем хаосе сложно было что-либо понять.
— Срочно включите аварийное освещение.
— Несите сюда шланг. Всем надеть противогазы.
Откуда-то сверху лились потоки воды, но пламя загоралось всё в новых местах. Пожарные прибыли через шесть минут. Полицейские громко обсуждали с ними, что делать дальше.
— Камеры открывать нельзя, убегут. Тушите, через решётки. Брандспойт на заключённых. Чёрт побери, да не толкайтесь вы так.
Арестанты верещали от страха. Полицейские, вызвав подкрепление, носились с ключами, пытаясь эвакуировать узников, чтобы немедленно перетащить их в бронированные фургоны. Кто-то рубил двери, кто-то метался, в поисках новых очагов пламени. Пожарные действовали быстро и слаженно, огонь вскоре удалось обуздать. Когда навели порядок, обнаружили, что замок одной из камер выломан, а Бабби лежит в луже собственной крови с размозжённой головой.
В канализации Лакус сбросил пожарную форму и осмотрелся в темноте. Никого. Осторожно достал из футляра склянку, бросив её на плащ и маску с противогазом. Костюм, способный выдержать семьсот градусов[1] запылал, словно газета. Посмотрев на оставшееся месиво, Лакус бросил ещё одну склянку. Теперь на плитах осталось лишь чёрное безобразное пятно. Неиспользованные склянки он выбросил в вонючую воду, вслед за кислородными баллонами и окровавленным пожарным топором.
***
Карпентер был вне себя от ярости. Вот он, пожарник из четвёртой бригады. Форма, как у других, такой же противогаз и как назло — закопчённое стекло, через которое не различить лица. Хотя почему назло? Убийца прекрасно знал, на что шёл. Вот он бросает какую-то бутылочку на деревянную мебель. Огонь вспыхивает моментально и долго не гаснет. На другом видео убийца прячется в подземном паркинге, а тут — ломает топором дверь.
Новый помощник шерифа внимательно смотрел как лже-пожарный спокойно уходит из здания. Он уже знал эту часть видео наизусть. Пройдя полсотни футов, пожарный завернёт за угол чтобы исчезнуть, растворившись во тьме. Карпентер повернулся к командиру пожарного расчёта.
— И вы говорите, что не помните, как между вами затесался лишний?
— Шериф, нам людей надо было спасать. Горело во всех местах. Мои ребята бегали по участку и натыкались на запертые двери.
Карпентер посмотрел на молодого пожарника в веснушках.
— Ко мне подбежал боец, который закричал что-то насчёт заключённых. Я помог «перекусить» решётку в нескольких местах. Мы взломали замок, выбили дверь и он ринулся внутрь. Я же рванул к другой камере.
— И вы ничего не слышали? Криков о помощи, хруста черепа?
— Была такая суматоха, кругом визжали сирены, сэр.
Командир пожарного расчёта добавил, что в машине их было шестеро. Назад возвращались тем же составом.
— Есть одна важная деталь — костюм, сэр. Его в магазине не купишь. Большая редкость и сделан на заказ. Сегодня же проверим, все ли на месте.
Карпентер провозился с этим делом до трёх ночи. Кому и зачем нужно было убивать Бабби? Не медсестра же его «заказала» за удар по лицу. Неужели у Пейна остались дружки на свободе? Пожалуй, надо допросить старых знакомцев Бабби. Плохо, что у него их чересчур уж много.
***
Эльва крутилась у кротовой норы.
— Чёрт побери, она еле дышит. Я туда больше не полезу.
Джессика заглянула в тёмное чрево, откуда несло горелым словно из преисподней.
— Если ты создала тоннель, почему не знаешь как его починить?
Эльва вспыхнула. Старая ссора могла разгореться с новой силой. Порывшись на полках, она швырнула Джессике книгу, потом ещё одну и ещё. На стол полетели дневники, рукописи, блокноты, какие-то чертежи, карты звёздного неба. За ними последовали пособия по физике, оптике, термодинамике. Стопки росли, пополняясь учебниками по астрономии, научными работами по черным дырам и квазарам.
— Ты говоришь — починить? Приступай. Считай, что это краткая инструкция по эксплуатации.
Джессика начала листать один из блокнотов, сплошь испещрённый сложнейшими формулами.
— Я думала, тут какое-то колдовство…
Эльва выхватила у неё блокнот.
— Колдовство, — в сердцах промолвила она. — Почти четыреста лет каторжных работ, десятки тысяч экспериментов, горы перелопаченной литературы. Инженерные заказы, проекты в лабораториях и конструкторских бюро, десятки фунтов золота, шкатулки драгоценных камней, поиск редчайших элементов. И всё — ради этой чёртовой норы. Кто владеет временем — владеет миром.
— Но Розалин…
