Но вряд ли пожар бунта полыхнет, пока действует другое российское правило: жесткость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Точнее сказать, формальным исполнением. Напрашивается аналогия со знаменитой финансовой пирамидой «МММ»: людей, стоящих нескончаемые очереди, чтобы сдать свои деньги, часто представляли идиотами. Но при ближайшем рассмотрении многие из них не хуже основателя Сергея Мавроди понимали, как устроена его афера. И надеялись, что успеют провернуть в ней свои деньги до краха – ведь поначалу Мавроди реально платил нехилые дивиденды. Точно так же и с вечной российской показухой: люди не столько дураки, сколько стараются ими казаться, привыкнув к правилам игры.
Летом 2002 г. Изборск тихо умирал. Хотя место это для русской истории сакральное: по легенде, с 862 г. здесь княжил Трувор, брат Рюрика. Неплохо сохранилась крепость XIV века, сравнимая размерами с Псковским кремлем. Но судьба ее представлялась печальной: из бюджета Псковской области на все 1,3 тыс. подопечных памятников истории и культуры выделялось 1,5 млн рублей. То есть по 1 тыс. рублей на объект. Поэтому, когда 2 августа 2002 г. сюда неожиданно заехал Владимир Путин, руководство Изборского музея-заповедника осознало: все, другого шанса не будет.
Вообще-то президент двигался из Пскова в Печоры, но скомандовал внеплановую остановку и пошел к изборянам, торгующим у крепостных стен сувенирами и пирожками. Нацлидер поговорил «за жизнь», купил у бабы Саши малосольный огурец за пять рублей и с полчаса гулял по окрестностям: осмотрел крепость, спустился к целительным Словенским ручьям, восхитился озером. И едва остыли его следы, в Изборске появился экскурсионный маршрут «Путинской тропой», а небогатая область изыскала еще 1,5 млн рублей на документальный фильм «Здесь был Путин». Тогдашний глава Изборского музея-заповедника Леонид Панов замелькал на федеральных каналах с поистине апостольскими свидетельствами: «Вот так он стоял, вот так снял пиджак, а потом попил воды. Просто вот так вот взял – и попил». Всерьез заговорили о намерении установить мемориальные доски, где президент снимал пиджак, пил воду и ел огурец. Получалось что-то вроде Виа Долороса в Иерусалиме, где отмечены эпизоды крестного пути Спасителя.
Вряд ли псковские искусствоведы были склонны к холуйству в какой-то особенной форме. Просто пошла карта, а в Изборск потянулись тогдашние сановники – от главы МВД Рушайло до министра культуры Авдеева, – как один, покупавшие у бабы Саши огурец. Баба Саша давно на пенсии, огурцы, кроме нее, в Изборске никто больше не продает: «Вообще-то Путину мальчик огурец подавал. Никто же не знал, что он приедет, вот я и отошла, попросила присмотреть. Зато все эти чиновники из телевизора, когда приезжают, первым делом спрашивают про огурцы». Малосольный по-прежнему стоил пять рублей, и баба Саша с удивительной настойчивостью заставила меня принять сдачу с десятки. Вероятно, она единственная сохранила спокойствие, когда вокруг все вдруг потеряли счет деньгам.
И вот уже на реставрацию башни XII века мигом нашлись 50 млн, едва пошел слух, что на ней повесят доску с президентским профилем. Переломным моментом стали слухи об открытии в Изборске музея Путина и переименовании самой деревни в Новопутинск. Дальше федеральная щедрость и вовсе вышла из берегов: 1150-летию основания Изборска, отпразднованному в 2012 г., придали государственный статус, жахнув на все мероприятие более 4,5 млрд рублей из федерального бюджета при первоначальных планах в 1 миллиард. Даже на озеленение и без того живописных сельских пейзажей освоили 200 миллионов. А собравшиеся на торжество консервативные эксперты во главе с писателем Александром Прохановым соорудили Изборский клуб, ставший одним из маяков «особого пути». В 2015 г. клуб получил президентский грант в размере 10 млн рублей на то, чтобы разъяснить «что есть Русский мир». Отрадно, что на этот труд «изборян» вдохновило место, где каждая вторая бабушка является гражданином Евросоюза.
