Начиная с перестроечных «500 дней», в нашей стране не исполнен ни один долгосрочный сценарий. В 2008 г. утверждена «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года», но всего три года спустя ей на смену пришла «Стратегия-2020». Еще не отзвучали адресованные ей восторги, как в недрах Минэкономразвития зародился прогноз развития страны аж до 2030 г., предусматривающий, в частности, создание через 6 лет космического корабля для полетов на Луну[3].
Кто-то скажет, что долгосрочные стратегии у нас в крови. Жить пятилетками в России пытались и до советской власти: в 1907 г. Министерство путей сообщения составило первый пятилетний план для железных дорог. При СССР пятилетка стала основой планирования экономики: эффективной в ранние годы Союза и исчерпавшей себя в брежневскую эпоху. Но кнут и пряник для руководителей существовали реально, пресловутые приписки редко превышали 10 %, а задания партии хотя бы выглядели исполнимыми. А сегодня правительственные экономисты на голубом глазу обещают сформировать программу, при которой наш замерший, словно беременность, ВВП будет ежегодно увеличиваться на 8 %, производство – на 10 %, а инвестиции в основной капитал – на 15 %.
Центробанк опубликовал прогноз курса рубля на 17 лет вперед. А премьер-министр не сомневается, что Россия сможет к 2024 г. войти в пятерку крупнейших экономик мира: «Задача сложная, соперники у нас очень серьезные, немало объективных трудностей». Может показаться, что глава правительства говорит о футболе, но скорее все-таки о наращивании ВВП (то есть совокупности всех прошедших в стране платежей, оказанных услуг, произведенных товаров). Никакой качественной характеристики экономики размер валового продукта не дает: на 1-м месте в мире Китай, на 3-м – Индия. Зато мы с нашим размером обосновались на комфортном 6-м месте: чуть впереди Индонезии, чуть позади Германии. Назначенный в 2016 г. главой Минэкономики Максим Орешкин уже понял, что к чему на новой работе: «Прогнозируемые темпы роста превзойдут рост мирового ВВП и позволят России войти в пятерку самых крупных экономик мира, преодолев текущее отставание от Германии»[4].
Если цена на нефть подрастет, а переливание бюджетных денег «королям госзаказа» увеличится, немцам останется только отряхивать пыль на обочине. Как нынче совершаются рывки, показал в 2015 г. министр промышленности и торговли Денис Мантуров, заявив, что мы обогнали США по производительности труда[5]. Воплотить хрущевскую мечту оказалось не просто, а очень просто: обвалили курс рубля – и стали получать за нефть, лес и газ вдвое больше национальной валюты. Исходя из логики «крупнейших экономик», мы уже оставили позади себя англичан, французов, голландцев, корейцев, швейцарцев. Но вот незадача: по величине дохода на душу населения (а это как раз главная качественная характеристика уровня развития) Россия находится на 62-м месте. У нас самый что ни на есть среднемировой показатель – 10,7 тыс. долларов в год, что на уровне Румынии, Уругвая, Мексики, Турции. Соревноваться в этой дисциплине никто из первых лиц не призывает.
Хотя перспективные ученые эмигрируют, не видя будущего в обложенной санкциями казенной системе, премьера Медведева это не смущает: он заявил о необходимости войти в топ-10 стран по качеству образования. Сейчас 11 российских университетов «входят в топ-100 мировых рейтингов», как сообщил премьер-министр в отчете о работе Правительства РФ в Госдуме: «На эти цели было направлено более 50 млрд рублей: 10,5 млрд – в прошлом году»[6]. В какие «топ-100» попал на эти деньги Медведев, снова осталось загадкой: в престижном Шанхайском рейтинге от России только МГУ – на 86-м месте. История вряд ли видела что-то подобное: ставя задачу войти в пятерку крупнейших экономик мира, страна системно отвергает проверенные рецепты, сдавая одну позицию за другой. И в 2019 г. уступает самой себе 6-летней давности. Однако показуха, как и в случае с осчастливленной деревней Изборск, вовсе не является признаком дурости.
Потемкинские деревни в XXI веке из исторического анекдота превратились в символ сверхприбыльной деятельности, позволяющей манипулировать бюджетной политикой и осваивать миллиарды казенных средств. Вторая ветка БАМа, мост на Сахалин, Сочи – это потемкинские деревни колоссального масштаба, по сравнению с которыми 200 млн на озеленение Изборска – это цветочки. На юбилеи российских городов и республик центр выдает от 5 до 40 млрд рублей. И это не каприз загулявшего помещика, это сугубо рациональное поощрение властей субъектов, лучше других поддерживающих на местах вертикаль власти. И создание стимулов для остальных не развивать экономику региона (на этом можно набрать долгов и прогореть), а просто слушаться начальства.
