Но тогда рыбацкие деревни должны выглядеть как Сен-Тропе. Взять для сравнения цыганских наркоторговцев: в любом городе за обвинениями в их адрес присутствуют косвенные доказательства – трехэтажные неприступные особняки. А в дельте Волги – в основном полуживые крестьянские избы. Для защиты от наводнений и подмывов – нелепые молы из строительного мусора и старых шкафов. К ним по воздуху (так дешевле, хотя и выглядит страшно) проведен газ, дороги дикие. Так живет «рыбная мафия»? Отсюда многие хотели бы уехать, но не за каждую такую халупу дадут хотя бы комнату в Астрахани. А в доме часто живут несколько поколений людей.
Найти альтернативу рыбному промыслу удается немногим. Дельта Волги – это четыре района (не считая Астрахани): Камызякский, Икрянинский, Володарский, Приволжский. Их совокупное население – около 200 тыс. человек. В Икряном есть две судоверфи, в Камызяке – предприятие по производству бронежилетов. Но по большому счету нормальной работы не найти: с советских времен многие заводы позакрывались, новых не появилось. Зато команда «Сборная Камызякского края» пробилась в высшую лигу КВН. Среди их шуток есть такая: «К нам на рыбалку приезжал Путин, но ничего не поймал. Вот вам хи-хи, а у нас единственную водолазную школу закрыли».
Старожилы говорят, что 20 лет назад рыбы в Волго-Каспийском бассейне было в 3–4 раза больше. В 2013 г. Росрыболовство решилось на креатив: ввели новые правила промышленной ловли рыбы. Владельца лодки приравняли к капитану траулера: теперь он должен получать разрешения на вылов рыбы и… вести судовой журнал. Один такой капитан рассказал: «Теперь, садясь за весла своей деревянной лодки, я должен указать в журнале свой номер рейса и позывные. Когда я закинул удочку – отметить координаты и время спуска снасти. Все мои 200 секретов должны быть помечены именными бирками, а если какую-то из них собьет течением, я заплачу штраф в 15 тысяч рублей, как капитан судна. Будучи обычным частником, я платил за забытую книжку с правилами рыболовства 500 рублей – теперь в 30 раз больше. Я насчитал восемь организаций, которые отныне контролируют мою деятельность: прокуратура, пограничная служба, налоговая».
Голодный рыбак, не имеющий других вариантов заработка, будет браконьерствовать при любых штрафах и условных сроках. Чтобы развивать регион, нужно вернуть икорный бизнес в правовое поле, отслеживая каналы сбыта. Ведь исчезновение рыбы может быть и не связано с рыболовством. Например, все астраханские рыбаки отмечают, что Волга обмелела. Тогда есть вопросы к энергетикам. Ведь с 1930-х гг. Волга де-факто не является рекой – это цепь гигантских водохранилищ, образуемых 8 ГЭС, которые в документах именуют «природно-техногенной системой». Теперь от истоков в Тверской области до Астрахани каждая капля воды идет 500 дней – в 10 раз дольше, чем в начале XX века. Еще в 2005 г. экологи насчитали в бассейне Волги около 2,5 тыс. брошенных судов, с которых часто не слиты горючее и масла. Не менее трети из них гниют в Астраханской области, но со стороны правительства не слышно даже призывов всем миром выйти на субботник. Вместо этого звучит заранее невыполнимая идея объявить 5-летний мораторий на рыбный промысел. Для региона это то же самое, что всей стране на 5 лет отказаться от добычи нефти и газа.
Кстати, о нефти. Каспийское море – это мини-Персидский залив, в нем 10–15 млрд тонн черного золота. Другое дело, что добыча исторически велась на юге Каспия под Баку, потому что с севера сложные условия залегания – до 4 км глубины. К тому же Каспий со стороны Астрахани очень мелководен (всего 1–3 м), и малейшая утечка нефти приведет к массовой гибели рыбы. Но в условиях санкций вся надежда на нефть, и на севере Каспия заработали семь месторождений[12].
В речах областных чиновников с гордостью звучит: мол, Астраханскую область за сезон посещает около 3 млн рыбаков-любителей. Как правило, это богатые москвичи и питерцы, с которых кормятся сотни баз-санаториев в дельте Волги. По статистике, приезжие вылавливают по 10 кг рыбы, но за год это дает 30 тыс. тонн – всего в полтора раза меньше квоты на промышленный вылов. И кто поверит, что столичный бизнесмен за весь отпуск наловил всего 10 кг, если каждый осетр-производитель весит в среднем 13,5 кило?
Здесь мы снова видим знакомую ситуацию: член областного правительства как госслужащий заинтересован в том, чтобы рыбный бизнес был организован цивилизованно и до областного бюджета доходили хоть какие-то налоги. Но как члену группы интересов ему выгодно, чтобы десятки тысяч людей были вовлечены в этот бизнес нелегально. Тогда как субъекты рынка они находятся в зависимом положении: товар-то у них криминальный, и они не могут просить за него высокую цену или отстаивать свои интересы в суде. Более того, им нужна «крыша» той же группы интересов. Был случай: астраханская полиция нашла в городской черте(!) обливной остров на реке Кривая Балда, к которому браконьеры сделали дорогу, поставили две времянки и… шлагбаум с замком. Они решились бы на это без коррупционных связей?
