Испуганные вопли еще не успели стихнуть, а я уже бил снова. На этот раз с двух рук, одновременно ставя Стену Огня и швыряя Красную Плеть. Одно заклинание прошлось наискосок по фасаду, срезав кусок крыльца и оставляя на бревнах дымящийся алый рубец, а второе подожгло землю вокруг. Мокрая трава никак не хотела гореть, но я влил в нее столько маны, что вспыхнул бы даже камень.
Где-то за спиной сердито заговорили штуцера. Гридни присоединились к веселью и лупили наугад — то ли по толстым стенам дома, то ли вообще куда-то в небо, даже не пытаясь кого-нибудь зацепить. Несколько человек выскочили на шум с оружием в руках, но с ними тут же разобрался Горчаков: в лицо мне ударило холодом, и от его машины до самого крыльца пробежал снежный вихрь. Вольники разлетелись, как шахматные фигурки, и с криками покатились по траве, теряя оружие.
Еще не вступив в бой, местные уже его проиграли. Самые матерые и опытные из них наверняка уже видели Одаренных в деле и с самого начала знали, что на любой выстрел или блеск ножа мы без промедлений ответим смертоносными заклятиями.
И желающих почувствовать их на своей шкуре ожидаемо не нашлось. Я видел, как в темные фигуры разбегаются прочь от дома, и вслед им летят горящие щепки.
— Бейте, ваше сиятельство. Бейте! — Жихарь вдавил тормоз, останавливая «козлик» напротив крыльца, и схватил лежавший между сидений штуцер. — Эх-х-х… Уйдут ведь!
— Пускай, — усмехнулся я. — Мы здесь не по их душу.
Я не соврал Горчакову: устраивать бойню и оставлять за собой несколько десятков дымящихся обугленных трупов действительно не было никакой нужды. Я хотел лишь как следует припугнуть местную шушеру и спалить их логово, чтобы каждый бродяга по обе стороны Невы раз и навсегда запомнил: с князем Костровым шутки плохи.
Но в доме были и те, кого определенно стоило взять живьем.
Не успел я спрыгнуть с подножки на землю, как от черной громадины дома отделились три тени. В отличие от остальных, они не просто удирали, а целенаправленно бежали к машине — тому самому внедорожнику, стоявшему чуть дальше у дороги. Видимо, рассчитывали удрать, пока мы мы с Горчаковым кромсаем магией местную шушеру, и поскорее добраться до центра, где остановился Зубов.
Я бросился им наперерез. Без оружия — от него в таком деле все равно не было бы никакого толку. Первый дружинник попытался отпихнуть меня плечом, но тут же рухнул, получив кулаком в челюсть. Второго я с разбега уложил лбом в переносицу, а третьего нарочно пропустил к машине и только потом ударил ногой с разворота. Мой ботинок врезался гридню в поясницу, и бедняга с глухим стуком влетел в дверцу и сполз по ней бесформенным кулем, протирая смятую железку камуфляжной курткой с до боли знакомым шевроном на плече.
— Опять без меня управился, — проворчал невесть откуда взявшийся Горчаков, вешая топор обратно на пояс.
— Вам остался еще целый дом. — Я развернулся к Рамилю с Василием и указал на поверженных зубовских гридней. — Вяжите этих. А мы заглянем внутрь.
Поднявшись на крыльцо, я пинком снес дверь с петель и шагнул через порог. Внутри никого не было — здание уже вовсю полыхало, понемногу наполняясь дымом, и вольники сочли за благо убраться куда подальше.
— Поглядите-ка — даже партию не доиграли, — усмехнулся я, указывая на здоровенный стол с поваленными стульями вокруг. — Видимо, очень торопились.
На прожженной папиросными окурками скатерти повсюду лежали карты и смятые купюры. Судя по всему, до нашего появления игра шла крупная — кто-то из вольников ставил на кон добытое в Тайге золото, а один даже выложил револьвер. Новехонький, дорогой английской марки.
— Одна-а-ако, — протянул Жихарь, забрасывая штуцер на плечо. — Столько добра — жалко будет, если сгорит. Ваше сиятельство?..
— Не имею никаких возражений, — усмехнулся я. — И собери оружие. Уверен, Ольгерд Святославович с радостью возьмет что-нибудь. В качестве компенсации за хутор и лесопилку.
— Да тут на всех хватит. — Горчаков задумчиво почесал бороду. — А ты куда?
— Пойду встречать почтенных людей государя. — Я развернулся и не торопясь направился к двери. — Уверен, они уже на полпути сюда.
Или даже чуть ближе: я еще только вышел обратно к «козлику», где Рамиль с Василием деловито крутили руки зубовским гридням, а моторы уже завывали где-то на мосту, ведущим в Глухой Конец.
Местные стражи порядка медленно запрягали, зато ехали весьма проворно. Да еще и в таком количестве, что от автомобильных фар рябило в глазах. Я насчитал шесть машин, включая один грузовичок с имперским двуглавым орлом на кабине, и знакомая среди них была только одна — хромированная громадина Орлова.
Его сиятельство прибыл первым, однако остановился чуть в стороне. И, выбравшись из авто, не спешил подходить — и уж точно не оттого, что испугался летящих с догорающей крыши ошметков дранки.
Видимо, решил в полной мере насладиться грядущим представлением.
— Вы… что вы себе, черт возьми, позволяете⁈
