— Может, и сдадим. Только сначала показать кое-кому надо. Раз уж его сиятельство Павел Валентинович сам в гости пожаловал.
— Орлов? Ты его чувствуешь, что ли? — В голосе дяди прорезалось что-то похожее на зависть. — Ну ничего себе… Я думал, сыскарей так не заметишь.
— Не заметишь. Зато видно хорошо. Сам посмотри. — Я кивнул, указывая за окно. — На таких «баржах» здесь только они ездят.
— Может, все-таки объясните, что происходит⁈
Его сиятельство Павел Валентинович Орлов пребывал в дурном расположении духа. Даже в отвратительном — хуже, можно сказать, и некуда. Я мог только догадываться, что случилось в Орешке, но оно наверняка поставило на уши весь город. Раз уж господин статский советник примчался в Отрадное и выглядел так, будто проделал весь путь пешком.
Видимо, поэтому и перешел сразу к вопросам, пропустив весь положенный по случаю официального визита церемониал.
— Что вы устроили на этот раз⁈ — прорычал он, одним прыжком взлетая на крыльцо через несколько ступенек.
— Тише. Матерь милосердная, умоляю вас — тише! — Я поморщился и демонстративно потер кончиками пальцев виски, изображая страдания. — От ваших криков даже у мертвого голова разболится… К чему все это?
Разумеется, в мой спектакль Орлов не поверил ни на грош, но обороты все же сбавил. Пригладил волосы, поправил ворот кителя, выдохнул несколько раз. И даже перестал выглядеть так, будто вот-вот взорвется от возмущения. Щеки его сиятельства из пунцовых сначала стали розовыми, а потом и вовсе вернули обычный цвет.
Орлов умел взять себя в руки — иначе не дослужился бы до своего чина в Тайном сыске.
— Прошу меня извинить, Игорь Данилович, — проговорил он, чуть склонив голову. — Полагаю, вы уже знаете, зачем я здесь.
— Даже не догадываюсь. — Я развел руками. — В последнее время происходит слишком много такого, что может потребовать внимания Тайной канцелярии, разве нет?
— Милютин рвет и мечет. — В голосе Орлова снова прорезалось раздражение. — Сегодня утром ему нанес визит Платон Николаевич Зубов.
— Удивительное дело, — усмехнулся я. — Как бы то ни было, не вижу причин обсуждать это прямо здесь, на улице. Так что если ваше сиятельство не возражает, предлагаю продолжить у меня в кабинете. — Я отошел в сторону и жестом пригласил Орлова войти в дом. — Я велю подать чай. Желаете перекусить?
— Нет, благодарю.
Судя по тому, как его сиятельство поднимался по лестнице — быстро, рывками, чуть ли не вприпрыжку — беседа с градоначальником и правда была не из приятных. Зубовы наверняка требовали призвать меня к ответу, а почтенный Петр Петрович решил переложить все с больной головы на здоровую — впрочем, как и всегда.
— Устраивайтесь поудобнее. — Я указал на стоявший у стены диван. — Полагаю, торопиться нам некуда, так что…
— Пожар на том берегу Невы — это ваша работа⁈
Вот так, сразу к делу. Видимо, на этот раз Зубовы не постеснялись подключить тяжелую артиллерию. И то ли достучались до своих покровителей в столице, то ли обратились с жалобой прямо в Тайную канцелярию, тем самым обрушив на голову Орлова всю тяжесть и мощь начальственного гнева.
— Если мне не изменяет память, никто не обязан свидетельствовать против себя. — Я пожал плечами. — Моих людей в чем-то обвиняют?
Вопрос был чисто риторическим, однако Орлов вдруг замялся и отвел взгляд.
— А вы сами как думаете? — вздохнул он. — Разумеется, Платон Николаевич не потрудился привести никаких доказательств, но почему-то Петру Петровичу оказалось достаточно одного его слова.
— Действительно — с чего бы? — ехидно отозвался я. — И чего же они требуют от вас? Судить меня? Немедленно взять под стражу, заковать в кандалы и отвезти в крепость на острове?
— Нет. — Орлов сдвинул брови и принялся тереть гладко выбритый подбородок. — Платон Николаевич требует, чтобы вы немедленно освободили какого-то дружинника. Все остальное его как будто и вовсе не интересует. Хотя, насколько мне известно, род Зубовых понес немалые убытки.
Я усмехнулся. События развивались весьма стремительно — но именно так, как я и предполагал. Форт за Невой и мост, которые я спалил, обошлись в немалую сумму, не говоря уже о жив-камнях из сейфа, но Хряк оказался дороже. Выкрутасы вроде ночного налета на гостиницу, сожженной конюшни в Ижоре или даже попытки прирезать Горчакова прямо у Таежного приказа в Тосне мало интересовали местные власти, не говоря уже о Тайной канцелярии, но на этот раз жареным запахло уже всерьез.
И Зубовы начали суетиться.
— Они вполне могли бы потребововать компенсацию и снова потащить меня в суд. — Я уселся прямо на стол. — Однако не хотят привлекать к форту внимание властей. И особенно ваше.
— Почему? Думаете, это Милютин рассказ мне про пожар? — Орлов усмехнулся и покачал головой. — Господин градоначальник явно не собирался болтать лишнего, но я и так узнал. Слухи по Пограничью летят быстрее курьерского поезда, а про форт за Невой в Орешке не слышали разве что глухие.
