— Вы окажете ему великую честь, если воспользуетесь предложенной помощью, — произнес он, продолжая кивать.
— А если не воспользуюсь?
— Тем самым вы навлечёте на него позор, и он должен будет покончить с собой, чтобы этот позор не перешел на весь его род… Не забывайте, сударыня, что вы — королева, и любое ваше решение, любой поступок может иметь далеко идущие последствия. Так что я настоятельно рекомендую вам воспользоваться услугами этого мимикрогома…
— Мимикро… кого? — с недоумение переспросила Лауна Альва.
— Мимикрогома, — повторил Рикк. — Именно так в Предгорьях Заруна называют народ шакли — мимикрогомы. За то, что тот не имеет собственного облика и часто использует чужие, чтобы предстать пред взором обычных сапиенсов, кому от рождения дан один единственный облик… Так что я бы советовал вам, ваше величество, принять правильное решение и избавить его от страшной смерти. Этот мимикрогом — один из самых преданных ваших сторонников. Его имя Блуок.
Лауна Альва взглянула себе под ноги, где мимикрогом Блуок терпеливо ждал ее решения все в той же неудобной позе. И тогда Лауна Альва решилась. Она наступила ему на спину — а точнее в то место, где у нормального сапиенса была бы спина, а у этого же существа находился рябящая вспученная поверхность. Она напоминала вершину муравейника, кишащую насекомыми. Они в беспорядке ползали туда-сюда, и в глазах от этой картины была сплошная каша. Однако спина эта приняла ее ногу очень мягко, устойчиво, и она спокойно вставила вторую ногу в стремя и запрыгнула в седло. А Блуок сразу же выпрямился, быстро отошел к своему шестилапому зверю и легко вскочил ему на спину.
— Спасибо, Блуок! — громко поблагодарила Лауна Альва.
И ей показалось, что тот в ответ ей коротко кивнул.
— Вы поступили мудро, сударыня, — отметил Рикк Алтиму с довольным видом. — Большего счастья для себя этот шакли и желать не мог. Теперь он предан вам, как больше никто на всем белом свете…
Лауна Альва на это ему не ответила. Она по-прежнему ничего не понимала, и считала все происходящее какой-то грандиозной ошибкой. И боялась, что эта ошибка вскоре раскроется, и тогда ей может грозить… А что ей может грозить? Скорее всего смерть. Вряд ли эти странные существа, поняв свою ошибку, просто посмеются над своей собственной глупостью и отпустят ее на все четыре стороны. Ведь они даже не люди, и не неандеры, и не грилы. Они даже не аргасы, и никто не сможет понять, что за мысли роятся в их бесформенных мерцающих до тошноты головах!..
А потом, когда они уже двигались по дороге в обратном направлении, ей пришла мысль, что все происходящее — на самом деле ее предсмертное видение. Возможно, она все еще находится в Ительских пещерах, но истощена настолько, что уже не может не только передвигаться, но даже открыть глаза. Она медленно умирает, лежа на холодном каменном полу, и бред постепенно заполняет все те участки ее мозга, что еще в состоянии работать.
А рядом точно так же умирает Алариса, и никакого выхода из пещер они так и не нашли, и даже дядю Джоуна не встретили. Все этой ей лишь пригрезилось, потому что она этого очень хотела…
Подумав об этом, Лауна Альва незаметно покосилась на Аларису. Та больше не выглядела испуганной и теперь неторопливо осматривала окружающую местность с видом скорее хозяйским. На шакли она старалась не смотреть — вероятно, у нее, так же, как и у самой Лауны Альвы, от долгого лицезрения на их черно-белую рябь голова шла кругом — а вот на Рикка Алтиму посматривала с интересом. И не просто праздным, а каким-то слишком уж женским.
Дядя Джоун, должно быть, это тоже заметил, потому что косился на Аларису с недовольством. И даже подъехал к ней поближе и принялся что-то ей выговаривать. Что именно он говорил, Лауна Альва не слышала — она двигалась чуть впереди, рядом с Рикком, и была полностью погружена в свои собственные мысли. Мысли, полные скорби по своей преждевременной кончине…
А потом ее в щеку довольно чувствительно ужалил крупный полосатый москит, уже напившейся чьей-то крови, и она размазала ее у себя по скуле. Хотела утереться рукавом, но Рикк достал из кармана белоснежный носовой платок с бахромой по краям и протянул его девушке.
— Извольте, ваше величество…
Лауна Альва приняла его с благодарностью, вытерла щеку и уже хотела вернуть, но Рикк отрицательно покачал головой:
— Оставьте себе, сударыня. Тем более, что он ваш. Вы же не полагали всерьез, что я пользуюсь женскими платками?
Лауна Альва задержала на нем полный удивления взгляд, а затем встряхнула платком, расправляя его. В одном уголку заметила витиеватую вышивку в виде шэндийских букв «элета», «айка» и «тимо». Это были ее собственные инициалы и означали они: Лауна Альва Мита-Грин.
— Вы шутите, мэтр Алтиму? — спросила Лауна Альва, стараясь сдержать свой голос от дрожи. — У меня никогда не было такого платка.
Рикк хмыкнул.
— Теперь будет, ваше величество. Теперь у вас будет много того, чего не было раньше. Уж поверьте мне!
— Что все это означает⁈ — не сдержавшись, воскликнула Лауна Альва. — Вы понимаете, что пугаете меня, мэтр⁈
