— Мы почти пришли…
— А где же переправа? — недовольно поинтересовалась из-за спины Алариса. — Вы же не заставите нас переходить эту реку вброд, мэтр Алтиму? Я уверена, что она кишмя кишит хищными тварями. В Горной Гвантале детей с детства учат не заходить в воду…
— Переправа нам не понадобится, — был ей ответ. — И когда нам требуется перейти на ту сторону реки, мы делаем это иным способом.
— Каким же? — тут же спросил Джоун.
— Скоро узнаете… — сухо отозвался Рикк.
Склон был пологим и нескончаемо длинным. Они вновь выстроились в длинную процессию, и Лауна Альва подумала, что все это выглядит слишком уж торжественно, а для пущей величественности не хватает разве что штандартов, развевающихся над головами…
Штандарты она заметила немного погодя, когда обогнули шелестящую рощу. Они возвышались вдали на длинных пиках, серебристо-алые полотнища трепетали, отчего нарисованные на них драконьи морды, увенчанные четырехзубыми коронами, казались живыми.
Штандарты держали в руках мимикрогомы, стоящие по периметру огромного черного квадрата, зияющего прямо на земле. Сначала Лауна Альва не поняла, что это за квадрат и с какой целью его здесь обозначили, но когда подошли немного ближе, то она увидела, что это ничто иное, как огромный провал в земле. Гигантская черная дыра со стороной не менее, чем в полсотни шагов, которой придали строгую геометрическую форму и по периметру огородили приземистым частоколом.
— Это северные врата Запретного Города, — пояснил Рикк, видя, как округлились глаза Лауны Альвы. — Народ шакли ждет прибытия вашего величества, и потому вы видите эти врата. В другое время они закрыты, и даже пройдя по ним никто из посторонних не сможет их лицезреть…
— Ваш город находится под землей⁈ — потрясенно воскликнула Лауна Альва. — Но как такое возможно? Там же темно и сыро. Как вы можете жить там без свежего воздуха⁈
Рикк Алтиму вдруг рассмеялся.
— Поверьте, ваше величество, очень скоро вы убедитесь, что лучшего места, чем Запретный Город, вы никогда не встречали!
— С трудом верится… — ворчливо заметил дядя Джоун.
Алариса поддержала его, пробурчав, что жить под землей ее не заставили бы даже под страхом смерти, но сразу же замолчала, когда мимикрогомы у самых врат вдруг вскинули в воздух длинные трубы и оглушительно прогудели какой-то не очень мелодичный, но зато явно торжественный сигнал.
Народ шакли их встречал. И встреча была королевской.
— Не нравится мне все это… — скривив лицо и осматриваясь, сказал Джоун. — Надеюсь, когда это ошибка откроется, они убьют нас быстро и не станут сдирать с нас кожу с живых…
— Джоуни! — вскричала Алариса. — Не говори так, ты меня пугаешь!
— Да мне и самому не по себе…
Они неспешно и торжественно подошли к вратам, и взору их открылся широкий деревянный настил, полого уходящий далеко в глубину провала. Шакли из процессии тут же откуда-то достали длинные факелы и запалили их. Едва заметное при дневном свете пламя затрепетало на ветру.
— Отлично! — проворчал Джоун. — Они живут под землей при свете факелов. Представляю какой там смрад в их землянках…
Рикк Алтиму услышал его слова, но ничего не сказал в ответ, только усмехнулся. А Лауна Альва подумала, что, пожалуй, согласна с дядей Джоуном. Жизнь под землей при свете факелов не казалась ей привлекательной. Более того — она казалась ей отвратительной и ничтожной. Зачем строить город под землей, если и на земле предостаточно места для этого?
И она вслух спросила об этом у Рикка, когда они уже двинулись вниз по гулкому настилу. Тот ответил с философской задумчивостью:
— Каждый считает родиной то место, где родился… Народ шакли родился здесь, под землей. Мать-грибница даровала им жизнь, но не смогла наделить обликом, потому что под землей облик не нужен. Он стал нужен лишь тогда, когда народ шакли вышел на свет. И тогда шакли научились присваивать облик других существ, за что их и стали называть мимикрогомами.
Они постепенно спускались все ниже, квадрат дневного света за их спинами уже скрылся из вида, и путь им теперь освещало лишь пламя факелов. Впрочем, его было достаточно, но все же ощущение тесноты и мрачности не отпускало Лауну Альву.
Город под землей… В ее воображении роились вырытые в стенах землянки с дверцами из тонких прутьев, сырая глина под ногами, грязные лужи, свисающие сверху корни и падающие оттуда же земляные черви, так и норовящие запутаться в волосах. И повсюду чад от факелов. А когда наступает ночь, то их гасят в ведрах с протухшей водой, и тогда весь город погружается в непроглядный мрак…
— Послушайте, мэтр Алтиму, — сказал вдруг дядя Джоун. — Вы помните имя ректора университета Западного Сильдида в вашу бытность там метентаром?
— Разумеется, — невозмутимо кивнул Рикк. — Это был рэй Аку-Тари, неандер весьма преклонного возраста.
Джоун задумчиво покусал губу.
