С этими словами старик протянул Битеру Сью свою чашку. Мальчишка осторожно взял ее и глотнул горячий напиток. Он чуть горчил, но в целом был весьма неплох. Клив тоже попробовал немного и довольно покивал.
— Вкусно, дедушка…
— Вы что-то хотели спросить у меня, сорванцы? Или просто так пришли, попить мой «скруччитин»?
— У них есть вопросы про город за белыми скалами, дядя Диу, — сказала Алуя за мальчишек.
Седые брови старика даже зашевелились от удивления, в выцветших глазах блеснули огоньки интереса.
— Никто никогда не был за белыми скалами, — отозвался он. — Но я слышал про одного грила, который всю жизнь хотел там побывать, и даже набрал себе в отряд желающих разделить с ним все тяготы этого пути… Как же его звали? — старик задумчиво пыхнул трубкой. — Кажется, это был Прит… Да, точно — Прит! В свой тридцатый день рождения он ушел к белым скалам с целым отрядом, но оттуда уже не вернулся. А примерно через полгода в наш лагерь приплелся израненный неандер, который уходил вместе с Притом, и сообщил, что весь отряд погиб при попытке взобраться на стену неприступных гор. Кто-то разбился, сорвавшись в пропасть, кого-то растерзали птерки, а кто-то оказался в пасти страшного чудища, что живет на тех скалах. Зубы у него как иглы, и торчат в разные стороны — так что если чудище тебя ими прикусит, то сорваться с них у тебя уже не получится…
Битер Сью с Кливом, да и Алуя вместе с ними, слушали старика Диу, затаив дыхание. А тот не торопился. Закусив длинный мундштук своей трубки, он некоторое время старательно пускал дым, пока вся его голова не скрылась в густых клубах. И только затем из этих клубов донесся его сиплый голос:
— Тот неандер видел, как чудище, которого они назвали иглозубом, сожрало Прита. Хрум-хрум-хрум!.. Трижды сомкнулись его челюсти, и с первого раза Прит остался без головы, со второго его проглотили по пояс, а уж после третьего раза он исчез в пасти вместе с сапогами… Дожидаться такой же участи неандер не стал — быстренько спустился по веревке со скалы и затаился в кустах вместе с парой сапиенсов из их отряда… Заночевать им пришлось в какой-то пещере. Иглозуб — очень крупная тварь, и пробраться в такую узкую щель не смог, и это их спасло. Но иглозуб подстерегал их снаружи, и они не могли выбраться из пещеры…
Старик снова замолчал, сделал глоток своего «скруччитина» и шумно выдохнул. Битер Сью смотрел на него округлившимися глазами и буквально окаменев. Ему вдруг стало страшно от мысли, что если этот старик сейчас умрет, то уже никто и никогда не расскажет им этой истории до конца.
— Ну! — не выдержал Клив долгой паузы. — Они смогли обмануть иглозуба⁈ Они выбрались из пещеры⁈
А старик Диу снова задымил своей трубкой.
— Это оказалось не пещерой, — сообщил он. — Когда рассвело, то выяснилось, что это очень узкий и очень длинный проход под всей горой, и он выходит наружу на той стороне горной гряды… И уже оттуда, с той стороны, они и увидели те самые белые скалы…
— Значит, они существуют! — вскричал Битер Сью. — Значит, все это правда!
Старик усмехнулся.
— Белые скалы существуют — почему бы и нет? Но это не значит, что за ними скрывается какой-то древний город. Этого я не знаю, как не знает и тот неандер. Они не пошли дальше, а решили вернуться подобру-поздорову. Они дождались, когда иглозубу надоест караулить их у входа, и отправились в обратный путь. Но до лагеря живым добрался только тот неандер, который и рассказал мне эту историю. Это все, что я знаю, и все, что могу сказать… Хотя, могу добавить, что горы, на которых живут иглозубы, находятся немного севернее того места, где заходит солнце. Но идти туда очень долго и опасно… Кахука ада!
— Кахука ада… — эхом отозвались Битер Сью с Кливом.
Ночевать они остались в лагере, в доме Алуи. Отсылать их в поселение на ночь глядя означало попросту их убить, и потому Алуи настояла на ночевке, хотя сами мальчишки были готовы пуститься в обратный путь. А уже поутру, дав каждому по свежеиспеченной лепешке, она отправила их домой…
Остаток лета они строили планы. Как дождутся следующей весны, как заготовят себе припасов, как отправятся в большой поход, держа путь чуть севернее захода солнца.
Но чем ближе становился назначенный срок, чем выше поднималось днем солнце, а лучи его становились все теплее и игривее, тем тревожнее им обоим становилось. И хотя сухарей они себе запасли целый мешок, и даже научились заваривать самый настоящий «скруччитин», который мог сохраняться во флягах свежим в течение нескольких недель, но уверенности это не придавало ни Кливу, ни Битеру Сью. Практически дословно помня рассказ старика Диу, они вдруг осознали, что путь предстоит долгий и опасный, и скорее всего они оба погибнут еще в самом его начале. Если уж грил Прит со своим отрядом не смог его преодолеть, то что уж говорить о них, двух мальчишках, которые из оружия-то имели лишь детский лук с десятком стрел да пару ножей…
