В тот день декан факультета Магии Поля Орди-Карли задержался в лаборатории дольше обычного. Именно сегодня ему начало казаться, что работа, которую он вел на протяжении последних нескольких месяцев подходит к концу, что он смог-таки добиться желаемого, но… нет. Видимо, все же не сегодня.
Проблема купольного щита вновь стала казаться неразрешимой. Тот осколок метеорита, который декан использовал в своих опытах, сегодня превратился в самый обычный кусок камня, без малейшего намека на магию. Многочисленные опыты исчерпали его возможности полностью, не оставив в нем и капли былой силы, а поле так и не удалось искривить. Его отклонение от стандартной прямой составляло ничтожные ноль целых и одну десятитысячную градуса, что находилось в пределах обычной погрешности измерений…
Как создавать обычные силовые щиты декан Орди-Карли уже знал досконально — ночью его разбуди, и он отчеканит тебе весь технологический процесс, начиная от огранки камня и нагрева его до нужных температур, и заканчивая воздействием на него серией заклинаний «густого пространства». Максимально возможный размер таких щитов ему был хорошо известен — двадцать пять тысяч ярдов. Камень для этого требовался солидный, размером с яйцо орнитомимуса, а также нужна была его ежемесячная подпитка, для которой требовалось поместить камень в «поле Брая» не менее, чем на сутки. А возможность сделать это была только в лаборатории Юнивор-Крос.
Но искривление щита… Воздействие на камень белой плазмой позволило добиться отклонения от стандартной прямой на пять градусов, и это можно было бы считать победой, если бы данное искривление не сохранялось лишь на лабораторном образце, с радиусом щита не более трех условных митерций, а это, на минуточку — не больше мизинца. При увеличении радиуса кривизна щита падала в геометрической прогрессии и быстро становилась ничтожной даже в пределах лаборатории.
Сегодня декан Орди-Карли решился на авантюру. Лишив энергии все соседние лаборатории, он поднял температуру белой плазмы до максимальных значений и погрузил в нее опытный образец камня почти на четверть часа. Отклонение от стандартной прямой достигло десяти градусов и продержалось рекордные двадцать восемь секунд, и в глубине души у декана уже негромко, но вполне различимо зазвучали победные фанфары, как вдруг… Все закончилось.
Что-то в воздухе отчетливо щелкнуло, и поле моментально исчезло, а камень покрылся густым серым налетом. Любое дальнейшее воздействие на него не давало никаких результатов — метеорит исчерпал свои магические свойства. Как и десятки других камней до этого.
Декан Орди-Карли был сильно раздосадован. Прогнав бестолковых лаборантов, которые лишь путались под ногами и мешали ему в полной мере излить свое негодование, декан распахнул окно, зажмурился и некоторое время с наслаждением долбил себе кулаком в лоб, приговаривая: «Думай, думай, думай! Думай же, дурацкая твоя башка!» Потом открыл глаза и посмотрел вниз с огромной высоты университета.
Дымка облаков проплывала, казалось, прямо перед глазами — к ним можно было прикоснуться рукой. А под ним, внизу, раскинулся весь огромный город, проживая свой очередной день в загадочных волнообразных движениях, которые казались хаотичными и на первый взгляд никак не связанными между собой. Но декан Орди-Карли знал: если наблюдать долго и терпеливо, то можно увидеть тонкую гармонию во всем этом хаосе. Долго и терпеливо — в этом и был секрет всего…
Как бы то ни было, а для продолжения опытов требовалось отпились новый опытный образец от того весьма крупного метеорита, добытого метентаром Мууном пять лет назад где-то на границе Ойкумены Снежных земель…
Глубоко вдохнув несколько раз подряд холодного и очень влажного воздуха, декан захлопнул окно и подошел к большому сейфу, в котором хранился тот самый метеорит. За пять лет, прошедших с момента его находки, он значительно уменьшился в размерах. Если когда-то это был неподъемный булыжник высотой в полтора локтя, шириной у основания в два с половиной локтя, то теперь от него остался весьма небольшой огрызок размером с кошку. Четыре крупных куска от него пошли на создание силовых щитов, которые в Крос-Боде принято было называть «заставами», и располагались они со всех четырех сторон света от города, прикрывая наиболее вероятные пути вторжения ящеров с равнины. Все остальное ушло в основном на опытные образцы для всевозможных экспериментов. Экспериментов, которые пока не дали никаких результатов…
Декан Орди-Карли открыл тяжелую дверцу сейфа, взял метеорит, лежащий на круглой деревянной подставке, и перенес его на лабораторный стол, где находился алмазный резак. И вдруг замер в недоумении.
Что-то изменилось, что-то было не так…
Весь метеорит был покрыт густым серым налетом. Точно таким же, каким покрылся опытный образец некоторое время назад. И декан Орди-Карли точно знал, что еще утром никакого налета на нем не было, поскольку перед началом сегодняшнего эксперимента лично открывал сейф, чтобы достать из него опытный образец.
