Молот Тора полностью

– Мы – люди с Севера, по воле богов покинувшие родину. Мы воевали землю франков и покорили ее. А к вашему великому городу мы пришли не с враждебными намерениями, но были занесены бурей в залив. На ваш рейд мы зашли, чтобы исправить повреждения, причиненные нашим судам, и закупить в городе необходимое. Мы голодны и измучены. Наш предводитель тяжело болен. Беспокойная морская жизнь ему надоела. Много наслышавшись о вашем милостивом боге, он желает, чтобы и вы оказали ему милость – позволили принять вашу веру, креститься, как у вас это, помнится, называется.

Начальник города, граф, и епископ, их главный жрец, с радостью приняли это известие. Договорились о мирных условиях. Хэстена принесли в город на носилках Бьёрн, Хельги и еще два человека, а другим норманнам власти не разрешили войти в ворота. Хэстена помазали священным маслом, и граф и епископ были у него восприемниками при крещении, как они объяснили. Потом Хэстена отнесли назад на корабль.

А ночью на кораблях и в шатрах раздались крики, плач и стенания. Утром в город снова явились посланцы, на этот раз с сообщением, что их предводитель умер. Но перед тем, как отдать душу новому богу, умерший просил, чтобы его погребли в городском монастыре. И этому монастырю северянин завещает в дар свой победоносный меч, а также все свои перстни и прочие сокровища.

Графу это новое известие не пришлось по душе. Но на него с упреками обрушились епископ и многие монахи, заявляя, что надо непременно выполнить последнее желание умершего, благодарного христианина и их нового брата, завещавшего им такое богатство. Согласились на том, что только корабельные командиры примут участие в похоронах и что они придут без оружия.

На следующий день – белобожники на третий день хоронят своих покойников – одетого в броню Хэстена положили в гроб. Двенадцать корабельных хёвдингов шли рядом с гробом, по шесть человек с каждой стороны. А впереди восемь командиров несли предназначенные епископу дары: перстни и оправленный в золото пояс, дорогие мечи, роскошные секиры и прочие сокровища. Все северяне были празднично вооружены, но, дойдя до ворот, сложили оружие на землю и поручили привратникам его охранять.

Когда они это сделали, городские ворота отворились. Навстречу похоронному шествию в пышных своих одеяниях вышел епископ с другими жрецами. Встав во главе процессии, в торжественном молчании, с горящими свечами, с большим изображением их распятого бога они проследовали к главному святилищу. Там монахи долго пели, молились и совершали то, что у них положено совершать.

Затем гроб понесли на монастырское кладбище, и его сопровождала длинная и большая толпа горожан, пожелавших, по их словам, отдать последний долг знатному чужеземцу, прибывшему в их город, чтобы принять истинную веру.

Хельги к этой процессии не примкнул – по опустевшей улице он направился к городской стене.

Хельги как раз успел добраться до тех ворот, которые вели в поля, а не к морю, когда гроб с Хэстеном монахи собирались опустить в яму – они так хоронят своих мертвецов. Но тут крышка с гроба слетела, из него выскочил Хэстен, со дна гроба выхватил меч и, ударив им стоявшего рядом епископа, разрубил пополам и его самого, и ту книгу, которую он держал в руках.

– Вот еще один дар тебе, богохульник! – крикнул Хэстен. – Бога своего растянули на перекладине и меня хотели живым закопать в землю!

Хэстен и графа намеревался убить, но не успел, так как, пока он выкрикивал свои гневные слова, корабельные хёвдинги тоже обнажили мечи, спрятанные у них под плащами, и стали ими разить так согласно и споро, что монахи и знатные горожане были умерщвлены прежде, чем успели оправиться от удивления. А граф, похоже, и удивиться не успел, когда Бьёрн снес ему голову.

В то же самое время у городских ворот Хельги достал из-под плаща боевой топор и только пригрозил им двум стражникам. Те поспешили открыть ворота, через которые в город устремились поджидавшие у ворот аскеманны. Стража на стенах и те, кто пытался с оружием в руках оказать сопротивление, были убиты. Страх и смятение охватили город. Жители видели бесполезность любых попыток к защите. Викинги скоро заняли все ключевые места и стали повелителями города. И Хэстен велел вложить мечи в ножны, говоря, что Бьёрну понадобятся подданные.

Хэстен приказал жителям собраться на площади и объявил:

– Король ваш убит… Вместо него римским королем будет мой воспитанник, прославленный воин Бьёрн Рагнарссон по прозвищу Йернсида, Железный Бок. Клянитесь, что будете ему верными слугами.

Горожане молчали. И тут вперед выступил молодой человек; он был сыном убитого градоначальника. Юноша вскричал:

– Одно дело подлым обманом, убивая безоружных людей, захватить небольшой городок, и совсем другое – завоевать Вечный Город, которому господин наш Христос покровительствует, и весь христианский мир на вас за него ополчится! Вы и до Пизы не дойдете, если сунетесь дальше. Не видать вам Рима, как своих ушей!

Хэстен расхохотался, схватил юношу за ухо, притянул к себе и сказал: