Молот Тора полностью

– Нет, он йотун. Из тех, что показывают дорогу и предупреждают об опасностях, – сказал Скафти Воробей.

А Хельги все это выслушал и говорит:

– Мне ясно одно: теперь будем вместе плавать.

На йотуна Ингвар был и вправду похож. У него была большая и круглая голова. Он был коротко стрижен, что делало почти незаметной его лысину. Бороды у него не было, а усы были седыми и топорщились в разные стороны. Глаза были непривычно светлыми, умными и грустными, даже когда он улыбался. И трудно было ему отказать, когда он о чем-нибудь просил человека.

Так они стали плавать вместе, Хельги и Ингвар.

По слухам, отцом Ингвара был шведских конунг или брат конунга, а мать – вендской княжной. Ингвар Сокол имел большое хозяйство по соседству со Страной Прусов и вел обширную торговлю по всему южному берегу, от Страны Эстов до тех мест, где Страна Вендов граничит с Королевствами Франков. Торговал он обычно с гаутами, прусами и лишь изредка с росами.

На южном побережье хорошо знали Ингвара и его кнарр; нос его украшала голова сокола, а надстройка на корме была такой высокой, что ничем, кроме стрел и копий, нельзя было достать того, кто на ней находился. У Ингвара была большая и воинственная команда. В ней были люди из разных земель: гауты, йоты, свеи, остфольдцы и вестфольдцы, а также венды, даны, франки и даже фризы. Нападать на Ингвара и его Большой Сокол решались лишь недоумки, за что бывали наказаны.

Иное дело, когда торговые дела увлекали Ингвара на Готланд, или на Эйланд, или в шведские шхеры. Тут многие и разные люди плавают, и далеко не все из них знали Ингвара; некоторые и слыхом о нем не слыхивали. Тут что угодно могло произойти. И Хельги стал сопровождать своего нового знакомого, когда он там плавал.

По предложению Ингвара перейдя на драккар, Хельги убрал с носа драконью голову.

В открытом море корабль Хельги обычно следовал за кораблем Ингвара, однако на некотором расстоянии. Когда же он бывали в шхерах, Хельги нередко отделялся от Ингвара и затаивал свой лангскип. Он, например, приставал так близко к крутому берегу, что листва и ветки деревьев закрывали корабль. Или, тоже у берега, срубал большие деревья и ставил их на борт так, чтобы корабля не было видно сквозь листву.

Как правило, Ингвар заранее угадывал, когда на него нападут разбойники. Он, правда, никогда не говорил, что он угадал, а говорил: узнал, почувствовал, увидел. И нападавшие были дальше всего от них, когда он говорил понял, и ближе всего, когда говорил увидел, хотя никто, даже Хаскульд Высокий, не мог их тогда видеть, и они могли быть вообще по другую сторону острова. Как ему это удавалось, Ингвар никогда не объяснял. Но ведь ни один ясновидящий не объяснит, как он совершает свои предсказания. И уж тем более не станет об этом рассказывать тролль или йотун.

При этом Ингвар не только не ошибался в своих предчувствиях, но даже число нападающих мог предсказать, и когда их ожидала большая засада, предупреждал и советовал укрыться или свернуть в сторону.

Лишь однажды Ингвар не угадал, и им преградила дорогу почти дюжина боевых кораблей. Но ими командовал Торгнюр Конопатый, дан из отряда Сидрока. И когда Торгнюр и Хельги, два бывших соратника, признали друг друга, вместо крючьев и стрел на борта посыпались сначала приветствия, а затем приглашения на пир.

А Ингвар потом так объяснил:

– Я ничего не узнал, потому что узнавать было нечего. Ни успеха, ни опасности не было.

Когда же на них нападали два или три корабля, несладко приходилось разбойникам. От двух драккаров люди Ингвара и сами могли успешно отбиться. Когда же им на помощь неожиданно приходили воины Хельги, вместе они и пять ландскипов могли одолеть и зачистить.

Хельги хотел, чтобы они поровну делили отнятое у грабителей. Но Ингвар попросил, чтобы все завоеванное оставалось у Хельги, а ему, Ингвару, довольно того, что ему приносит торговля.

С Эйнаром Эйнарссоном из Балагардссиды Хельги Авальдссон встретился в следующем году на Эйсюсле, которую эсты называют Сааремаа. Об этой встрече рассказывается в Саге об Эйнаре. Но здесь надо добавить:

Хельги об Эйнаре был наслышан. Балагардссида, как известно, недалеко отстоит от Аландов. К тому же квены рассказывали Хельги, что Эйнар их не притесняет, но финнов и карелов обложил данью и каждый год грабит и превращает в рабов тех, кто ему дань не платит. В его дружине особым свирепством отличаются берсерки, которых Хельги никогда не жаловал.

Когда Хельги впервые увидел Эйнара по прозвищу Себезакон, тот ему с самого начала, как говорится, не глянулся. Уж слишком был разнаряжен – золотые и полновесные гривны, обручья, кольца, фибулы и даже пуговицы. Его рост, стать, ширину и мощь его плеч Хельги не мог не отметить. Но волосы и борода у него были серыми, как у волка, усы же – иссиня-черные, как перья у ворона. Лицо бледное. Глаза желтоватые. Голос зычный, но с хрипотцой. Хельги подумалось, что человек с такой внешностью и сам вполне может быть берсерком.