— Но ты всегда говорил, что она была испанкой, что вы встретились и поженились в Вест-Индии.
— Я лгал, надеялся, что ты не узнаешь правду о себе. Хотел, чтобы ты прожил жизнь, как обычный человек, чтобы ты был счастлив. Но теперь...
Джон выдержал долгую паузу.
— Это случилось пятнадцать лет назад, на острове Мартинике, — начал он. — Меня списали на берег с каботажного судна по здоровью. Местные жители оказались дружелюбными и приняли меня с радостью. Я снял бунгало вдали от деревни. Толстая старуха-полукровка матушка Блоис была у меня за кухарку и домохозяйку. Я ходил под парусами и рыбачил. В общем, несколько месяцев я наслаждался жизнью... А потом налетел ураган. Два дня он свирепствовал, а когда ветер утих, жители деревни стали приводить в порядок хижины и убирать мусор. Я решил пройтись по берегу. Мой взгляд привлекло нечто непонятное на песке. Подбежав ближе, я обнаружил, что это — девушка... Она была белой, но не как мы... розово-белые... а зеленоватобелой. С густой гривой чёрных волос, в короткой тунике, сплетённой из зелёных водорослей. Красавица...
Она оказалась жива, но сердце билось едва слышно. Подняв девушку на руки, я осторожно перенёс её в дом. Старая домохозяйка, увидев бедняжку на кушетке, закричала от ужаса.
— C'estunedupeopledelamer! — А потом повторила то же рта английском. — Она из морского народа!
— О чём вы говорите? Я нашёл эту девушку на берегу, и, судя по всему, она нахлебалась воды.
— Нахлебалась воды?.. Нет, нет, m'sieu. Морские люди не могут утонуть, они плавают как рыбы.
Из невнятных речей матушки Блоис я понял, что многие местные жители верят в существование морского народа; верят, что они обитают где-то глубоко под водой, и редко кому выпадает удача увидеть их.
— Она точно из них... штормом её вынесло на берег, — уверенно объявила домохозяйка. — Лучше будет отнести её туда, где вы её нашли, m'sieu.
Я с негодованием объявил, чтобы она не говорила глупостей, а потом начал приводить в себя несчастную девушку.
В первую очередь я попытался сделать искусственное дыхание, чтобы вода вышла из лёгких. К моему удивлению, в лёгких у неё не оказалось воды. Затем я обнаружил странную вещь. Тело девушки, хоть я осмотрел его очень поверхностно, определённо отличалось от тела обычного человека... У неё было совершенно иное устройство дыхательного аппарата.
В тот момент, когда я раздумывал о том, что бы ещё предпринять, девушка пришла в себя. Она открыла глаза и с удивлением уставилась на меня. Потом огляделась, закашлялась и заговорила со мной на языке, подобного которому я никогда раньше не слышал. Я попытался успокоить её, но девушка продолжала просить о чём-то, а потом начала задыхаться. Я не мог понять, с чем это связано.
И тут девушка с трудом поднялась с кушетки, увидела через окно синее море, плескавшееся всего в нескольких сотнях метров от домика, и, покачиваясь, прошла к двери мимо меня, мимо Блоис, которая отшатнулась, чуть не завопив от ужаса. Девушка шла к морю.
Возле моего бунгало раскинулась большая лагуна с чистой, спокойной водой. Незнакомка нырнула. Конечно, я тогда подумал, что несчастная не в себе, и бросился в воду следом, чтобы её спасти. А потом сквозь толщу прозрачной, спокойной воды я увидел нечто удивительное. Девушка плавала под водой, и я видел, что она дышит, выпуская пузырьки изо рта, как порой делают ныряльщики.
«Морской народ! — подумал я. — Выходит, это правда!»
Другого объяснения не было. Хотя я с трудом мог поверить, что девушка — представительница неизвестной расы, обитающей под водой.
У незнакомки на теле было множество синяков, царапин и ссадин, и следующие несколько дней она плавала в спокойной лагуне, восстанавливая силы. Я же всё больше времени проводил на берегу, наблюдая за ней и пытаясь с ней поговорить.
Вскоре мы нашли общий язык. Я узнал, что её дом находится в глубинах Атлантики. Её народ — несколько сотен мужчин и женщин — избегал суши. Она же слишком далеко уплыла от поселения, когда её настиг шторм.
Матушка Блоис по-прежнему пребывала в ужасе. Суеверные жители деревтти стали обходить мой дом стороной.
Прошло недели три, а девушка всё ещё плавала в лагуне возле дома. Она полностью восстановила силы и могла бы уплыть, но...
Взгляд отца затуманился.
— Да, я полюбил эту странную девушку из морского народа, который давным-давно отпочковался от рода людского, вернувшись назад, в воду. И хотя она была из иного мира и могла только ненадолго ос таваться на суше, мы всё-таки полюбили друг друга и поженились.
Наша свадьба выглядела странной, и странной оказалась наша жизнь в следующие несколько месяцев. Эта жизнь больше напоминала сон. Никто не тревожил нас, а суеверный страх держал в отдалении жителей деревни. Будущее меня нисколько не беспокоило... Я был счастлив.
