Сам Шепилов заявил: «Какое же это коллективное руководство? Приходит ко мне Фурцева, секретарь МК, сек-
ретарь ЦК, и говорит: “Отойдем туда за угол, да закройте телефон чем-нибудь, нас подслушивают! Что же делается! Ничего не получается, все разваливается...”
О Фурцевой Шепилов позже сообщил сыну некоторые довольно пикантные подробности: «Я знал, что она была возлюбленной Никиты... Мне говорили, что она неискренняя. А перед этим заседанием она пришла, бледная, ко мне, трясется: “Если вы когда-нибудь расскажете о том, что я вам говорила, когда приходила, мы вас в лагерную пыль превратим”. Такая мегера!»
Тогда же, перед Президиумом, Шепилов ответил Фурцевой довольно резко:
«Вы меня не пугайте, я фронтовик, Екатерина Алексеевна, я смерти в глаза смотрел не раз».
Несчастливый же для группы Молотова исход пленума Шепилов связывал, прежде всего, с позицией «силовиков»:
«После того как Жуков сделал все, чтобы Хрущев остался у власти, Никита Сергеевич сделал Жукова триумфатором... А меня выгнали с треском... После Пленума выхожу — идет навстречу Жуков. Я ему говорю: «Георгий Константинович, имей в виду: следующим будешь ты!» В июне нас выгнали, а в октябре — его. Жуков потом локти кусал и не мог слышать имени Хрущева...»
Сейчас самое время предоставить слово самому маршалу Жукову, тогдашнему министру обороны. Уже в отставке Георгий Константинович рассказывал об историческом заседании одному из интервьюеров:
«Весной 1957 года сын Хрущева Сергей женился. На даче Хрущева устроили свадьбу. Крепко выпили и произносили речи. Выступил и Хрущев. Как всегда, хорошо рассказал о своей родословной, тепло вспомнил свою маму, а затем как-то вскользь уколол Председателя Совета Министров СССР Булганина. В другое время Булганин промолчал бы, а тут неузнаваемо вскипел и довольно резко сказал: “Я попросил бы выбирать выражения...” Присутствовавшие поняли: Булганин озлоблен против Хрущева. Догадка подтвердилась. Как только кончился обед, Молотов, Маленков, Булганин, Каганович уехали к Маленкову на дачу Хрущев понял, что Булганин
переметнулся в стан его противников, и, был явно озабочен их усилением.
После того как ушли Молотов, Маленков, Булганин, Каганович, ко мне подошел Кириченко (близкий к Хрущеву секретарь ЦК. —
