Позже Сталин поведал Черчиллю некоторые любопытные подробности берлинского визита Молотова. Британский премьер свидетельствует:
«Когда в августе 1942 года я впервые посетил Москву, я услышал от Сталина более краткий отчет об этих переговорах, который в основных чертах не отличался от германского отчета, но, пожалуй, был более красочным.
“Некоторое время назад, — сказал Сталин, — Молотова обвиняли в том, что он настроен слишком прогермански. Теперь все говорят, что он настроен слишком проанглийски. Но никто из нас никогда не доверял немцам. Для нас с ними всегда был связан вопрос жизни или смерти”.
Я заметил, что мы сами это пережили и поэтому понимаем, что они чувствуют.
“Когда Молотов, — сказал маршал, — отправился в Берлин повидаться с Риббентропом в ноябре 1940 года, вы пронюхали об этом и устроили воздушный налет”.
Я кивнул.
Когда раздались звуки воздушной тревоги, Риббентроп повел его по длинным лестницам в глубокое, пышно обставленное бомбоубежище. Когда они спустились, уже начался налет.
Риббентроп закрыл дверь и сказал Молотову:
“Ну вот мы и одни здесь. Почему бы нам сейчас не заняться дележом?”
Молотов спросил:
“А что скажет Англия?”
“С Англией покончено, — ответил Риббентроп. -=- Она больше не является великой державой”.
“А в таком случае, — сказал Молотов, — зачем мы сидим в этом убежище и чьи это бомбы падают?”»
Перед этим Риббентроп от имени Гитлера просил Молотова передать Сталину предложение о присоединении СССР к Тройственному союзу Германии, Японии и Италии, предлагая поучаствовать в разделе Британской империи. Советскую сферу влияния предполагалось выделить от южных советских границ и вплоть до Индийского океана.
При расставании Гитлер сказал Молотову:
«Я считаю Сталина выдающейся исторической личностью. Да и сам льщу себя мыслью, что войду в историю. И естественно, что два таких политических деятеля, как мы, должны встретиться. Я прошу вас, господин Молотов, передать господину Сталину мой привет и мое предложение о такой встрече в недалеком будущем...»
