О том, что сам Сталин готовил нападение на Германию, Молотов в беседах с Чуевым не обмолвился ни словом.
Молотов верил (или убеждал собеседников, будто верит), что Сталин переиграл Гитлера:
«Сталин очень хорошо и правильно понимал это дело. Сталин поверил Гитлеру? Он своим-то далеко не всем доверял! И были на го основания. Гитлер обманул Сталина? Но в результате этого обмана он вынужден был отравиться, а Сталин стал во главе половины земного шара!»
Вячеслав Михайлович утверждал, что Гитлер «уже в 1939 году был настроен» развязать войну против СССР, и то, что войну удалось оттянуть, ставил себе и Сталину в заслугу. Однако на самом деле нет никаких данных, что
Гитлер собирался вторгнуться в Россию в 39-м или в 40-м. Фактически фюрер начал операцию «Барбаросса» тогда, когда и планировал. Отсрочка вторжения на шесть недель была связана с Балканской кампанией, а отнюдь не с успехами советской дипломатии.
Молотов убеждал своих собеседников-литераторов Феликса Чуева и Ивана Стаднюка в том, что «к войне мы были готовы в главном. Пятилетки, промышленный потенциал, который был создан, он и помог выстоять. Иначе бы у нас ничего не вышло. Прирост военной промышленности в предвоенные годы у нас был такой, что больше было невозможно!».
При этом он признавал, что «перед войной народ был в колоссальном напряжении. “Давай, давай!”. А если нет — из партии гонят, арестовывают. Можно ли народ, или партию, или армию, или даже своих близких держать так год или два в напряжении? Нет. И, несмотря на это, есть такие вещи, которые оправдывать нельзя. Ошибки были, но все дело в том, как эти ошибки понять. Во-первых, чьи это ошибки, во-вторых, как их можно было избежать».
Это еще одна примечательная проговорка Вячеслава Михайловича. Он невольно признался, что больше двух лет держать народ и армию в состоянии мобилизационного напряжения было нельзя. А в таком состоянии СССР фактически пребывал с осени 39-го. Следовательно, Сталин и Молотов на самом деле были уверены, что в 41-м война начнется, но рассчитывали они на то, что начнется она совсем не по плану «Барбаросса», а мощным броском Красной армии в Западную Европу.
Чуев, по прочтении мемуаров Черчилля, заметил Молотову, что бывший британский премьер сетует на то, что «вы помогали Гитлеру в сороковом году, когда Франция воевала. Поздравили Гитлера с победой над Францией... Знали бы Сталин и Молотов, что через год им придется воевать с Гитлером!».
