– Эй, момент! – рявкнул мелкий бес. – Если твой супруг – князь ада, то у нас тебе будет гораздо лучше!
Он взволнованно подпрыгивал перед Моной то на одной лапе, то на другой. Забавный он все-таки, чем-то напоминал Тиффи.
Тиффи. Мону вновь пронзила боль памяти. Ее малышка, которую она мечтала вырастить свободной от каких-либо демонических обязательств. С друзьями. С Борисом, Беном, Бенико, Бербель… То, что, казалось, связывало ее с телом, потянуло Мону так сильно, что она покачнулась.
– Я хочу жить. Со своим мужем, со своим ребенком, – прошептала она.
– К сожалению, этого я тебе предложить не могу. – Мелкий демон расстроенно кивнул и опустил глаза в пол.
Мона слишком хорошо знала обязанности Бальтазара. Демоны были другими. Находились по ту сторону жизни. В отличие от духов или магических существ, которые часто работали в аду добровольно или потому, что их изгнали из мира, настоящие демоны были созданы для своей задачи. Мона к такому не готова. Она только выбрала себе цель в жизни, добилась свободы, нашла друзей и семью – все это придется искать заново в совершенно иной плоскости существования. Мона покачала головой.
– Ангел-хранитель… по-моему, справедливо, – решила она.
Господин Флаун счастливо рассмеялся, вновь достал свою планшетку и протянул Моне.
– Просто подпишите здесь, – сказал он и сунул ей еще и ручку.
Мона в ужасе уставилась на документ. Подписать? Опять бумагомарательство. Она же ничего в этом не понимала, поэтому нервно перевернула страницу, однако второй не обнаружила. Поразительно, но на листе в планшетке была написана всего пара строчек.
– Я согласна стать ангелом-хранителем, – вслух прочла она и подняла голову. – Это все? И никаких условий? Никаких «обязуюсь не делать
– Добрая воля, – откликнулся Флаун и нахмурил лоб.
– Я могу делать все, что захочу? – Мона до сих пор не до конца ему верила.
– Если бы это вызывало проблемы, Он бы не стал делать тебя ангелом, – как ни в чем не бывало произнес посланник Бога.
– Мхм. – А в этом есть смысл.
Мона была невысокого мнения о Церкви, но вера – это нечто совсем другое. Любовь к ближним, внимательность и баланс – хорошие и важные ценности. Конечно, Слово Божие, как красиво называют его люди, совершенно переиначили, растащили по разным религиям, и в итоге люди перекрутили все так, как выгодно им, однако не зря его суть затрагивала столько душ.
– Но креститься я не буду, а свои кресты буду носить так, как мне захочется, – объявила она, добавила это предложение в договор и наконец поставила под ним угловатую подпись: «Персемон». На мгновение растерянно уставилась на это имя. Она знала, что оно принадлежало ей. Помнила его звучание. – Как странно.
– Благодарю! Вы не пожалеете о своем выборе, – с довольным видом проворковал господин Флаун и забрал у Моны планшетку. – Пожалуйста, подождите пару дней, и мы пришлем все важные документы по почте. – У-у меня еще есть несколько вопросов, – заикаясь, ответила она.
– Не сомневаюсь, но это вам мало поможет. В смысле… Вы сейчас все это забудете. – Ангел весело рассмеялся, одновременно пряча договор в полах длинного хитона.
– Эммм?
– Защита персональных данных!
А второе «Эммм» встало у Моны поперек горла, причем буквально, потому что она вдруг снова испытала потребность дышать. Ошеломляющее ощущение, которое сопровождалось тянущим чувством в груди. Она схватилась за горло, силясь сделать глоток воздуха. Ужасно запахло дымом и горелым пластиком. На глаза навернулись слезы, и мир вокруг нее расплылся.
Когда Мона дошла до последней ступени и шагнула в коридор подвала, пришлось прислониться к стене. Голова закружилась, и ее повело в сторону, по пути вниз она чуть не потеряла сознание. Повезло, что добралась невредимой, – ноги дрожали, как осиновый лист.
Она прерывисто вздохнула. Видимо, контакт с черной магией оказался для обессиленного тела последней каплей. Когда девушка вновь подняла голову, то обнаружила только горящую лестницу. И ни следа магии: куда она так внезапно исчезла? Мона обвела взглядом коридор, но он тоже был пуст.
К сожалению, без черномагического барьера ее огонь распространялся стремительно, и языки фиолетового пламени буквально стекали вниз по ступенькам и уже облизывали плитку. Мона и не предполагала, что ее колдовские силы на такое способны.
Наконец придя в себя, она развернулась и побежала по коридору, изредка придерживаясь за стену. Дверь в раздевалку они оставили открытой, а с учетом скорости распространения огня, который сейчас пробирался по подвальному этажу, Филлипа ждала неминуемая смерть.
– Филлип? – задыхаясь, прохрипела Мона, когда переступила порог комнаты. Туловище демона дернулось вверх. – Нужно уходить отсюда как можно скорее, – заявила она, быстро приблизившись к нему, и нагнулась, чтобы немного ослабить его путы.
