Как там это делается? Кензо провел по ним рукой и… блестящая веревка действительно развязалась и упала на пол. От носка во рту акефалу пришлось избавляться самостоятельно, на его спасении любезности закончились. – Давай скорее! – поторапливала Мона.
– Что случилось?
Филлип с трудом встал на ноги, а его голос звучал хрипло.
– Музей горит.
– А Носдорф? А пакт?
– Скорее! – настойчивее потребовала Мона, после чего схватила его за руку и потащила за собой к двери.
– С Бальтазаром все хорошо? – не успокаивался Филлип, но замолчал, когда заметил надвигающееся пламя, и без возражений последовал за Моной.
Они бросились к противоположному концу коридора, где Мона из последних сил рванула на себя металлическую дверь, которую тут же снова захлопнула за спиной Филлипа. Вокруг опять воцарилась кромешная тьма. Аварийное освещение отключилось.
– Мне нужно запустить защитные чары. – Мона приложила руку к двери.
По крайней мере, необходимое опечатывание было уже подготовлено. Пара слов на латыни, прикосновение ведьмы, и слабая вспышка дверной коробки сообщила, что защита активировалась.
– Где мы? – пробормотал Филлип, который расстегнул рубашку, чтобы хоть что-то видеть.
– Складские помещения, за ними находятся туннели, через которые мы выйдем наружу. Но осторожно, там обитает несколько драугов.
– Драугов, – повторил демон и фыркнул.
– Бербель подружилась с некоторыми из них, кажется, они не такие уж и злые зомби.
Мона не хотела показывать Филлипу, что ей страшно. Ему лучше не знать, что ее магические резервы истощены и ей нечем будет обороняться. Тем не менее Мона осмелилась аккуратно щелкнуть пальцами: было слишком темно, чтобы идти дальше. И, вопреки ожиданиям, на кончиках пальцев вспыхнуло фиолетовое пламя, заставив ее саму вздрогнуть. Она чувствовала себя стабильно – почти никакой слабости не осталось. Мона надеялась, что Филлип не заметил ее удивления.
Она прочистила горло. Прозвучало ужасно неестественно.
– Отсюда есть выход к берегу Майна, он недалеко. – Девушка вытянула руку в сторону коридора и тут же пошла вперед.
Филлип, ненадолго замешкавшись, все же направился следом.
Мимо складов, кабинета профессора Копролита, бывшего жилья Бербель – они миновали еще несколько перекрытых решетками туннелей, пока Мона не вышла к надежно забаррикадированной двери, которая вела к древним подземельям.
– Значит, музей горит?
– Да. Я устроила пожар. И да, мы победили. – Мона взялась за цепь на двери и сфокусировалась на защитных чарах, чтобы отпереть замок. Металл мгновенно нагрелся под ее пальцами.
– И ты пришла, чтобы забрать меня?
Слова акефала прозвучали как утверждение. Казалось, вся ненависть по отношению к ведьме исчезла.
– Конечно. Колдовской огонь непредсказуем, а он почти добрался до тебя, – она плотно сжала губы.
Мона поступила неразумно, когда пошла с ним в туннель одна? С другой стороны, у него нет причин ей вредить. От этого ничего не изменится.
С громким скрипом она открыла дверь в катакомбы под Франкфуртом. Из мрачного коридора потянуло запыленным воздухом и стало заметно холоднее.
Она снова обернулась к Филлипу. Между расстегнутыми пуговицами его рубашки виднелась пара голубых глаз, которые неотрывно смотрели на нее. Демон был очень высоким, невзирая на отсутствие головы.
Мона поспешно отвела взгляд и еще раз откашлялась. – Я не знаю, как огонь воздействует на демонов, но знаю, что вам тоже больно, когда вы умираете и… и что собираться заново довольно неприятно.
– Спасибо тебе, – тихо произнес Филлип. – И мне правда очень жаль.
Он уже не первый раз их в этом уверял, но, когда Филлип сделал шаг вперед, она догадалась, что извинялся демон не за свои прошлые поступки. Быстрее, чем Мона успела отреагировать, он схватил ее за плечи.
– Я сделал все это только ради нас! – затравленно забормотал Филлип. – Ради мира, в котором мы… Бальтазар, я, демоны – будем свободны, понимаешь? Я делаю это ради нашей свободы!
– Филлип, ты… – начала Мона, но он ее встряхнул.
– Но он никогда не будет свободен, пока любит тебя!
Мона испуганно распахнула глаза. Во взгляде Филлипа отражалась серьезность слов, но он застыл. Она ожидала, что акефал применит чары, сожмет ее горло, однако пальцы Филлипа лишь больно впились в ее руки чуть выше локтей. Мона не отважилась вырываться из его хватки.
– Когда-нибудь он осознает, – прошептал демон. Его глаза словно пылали. – Ты всего лишь человек. Всего лишь лист на ветру… он… он поймет.
А затем Филлип просто ее отпустил. Мона мгновенно отшатнулась назад и вжалась в стену подземелья. Сердце грозило выпрыгнуть из груди. Светящиеся глаза акефала следили за ней из темноты, как будто он боролся с собой. Это его шанс раз и навсегда убрать ее с дороги, и он это знал.
– Ты смертная, а у меня есть время. Очень много времени, – шепотом добавил он. Это звучало как обещание.
