– Что? Что-то случилось в музее? – спросила она высоким, едва не переходящим на частоту свиста, голосом. Сегодня с нее правда хватит. Однако Борис с головой ушел в разговор.
– Да, и как мне это найти? Ну ничего себе… а сейчас… да… мхм… мхм… мхм… мхм…
Еще одно «Мхм», и она затолкает смартфон Бориса прямо ему в глотку.
– Борис!
Тот прикрыл микрофон ладонью, наклонился к Моне и понизил голос:
– Это Копролит. Кто-то проник в кабинет у него дома!
– Что?
– Да, конечно, господин профессор! Разумеется, думаю, Ван Хельсинг немедленно отправится к вам… Мы еще свяжемся. Конечно… Мхм! Вам тоже!
Долгий вздох, а потом неожиданный крик: судя по всему, комиссар обладал способностью передвигаться совершенно бесшумно, потому что он внезапно оказался прямо позади Бориса. От испуга тот резко подпрыгнул.
– Мне тоже только что доложили о взломе, – объявил Ван Хельсинг.
Впервые с момента их знакомства Моне показалось, что он занервничал. На обычно равнодушном лице появилось несколько строгих морщин, а усы как будто распушились.
– Что ж, по крайней мере, с профессором все в порядке, – откашлялся Борис.
Он не отваживался встречаться взглядом с комиссаром, и у Моны возникло желание закрыть друга собой. После событий в подвале во время экзамена инспектор наверняка вызывал у него стресс. К счастью, этот Ван Хельсинг быстро направился к своей машине.
Мона осторожно положила руку на плечо лучшего друга:
– Расскажешь, что происходит?
И вновь это покашливание.
– Да, происходит, точно. – Он в замешательстве взглянул вслед Ван Хельсингу, после чего, как в замедленной съемке, развернулся к Моне. – Верно. Профессор. Похоже, это был какой-то «вишинг»[4] от имени его внука. Без понятия, что это за чары…
– Эээ… не чары, – поправила его Мона. – Скорее, вид мошенничества. Но у профессора же вообще нет внуков…
– Он и сам потом об этом вспомнил… Ну, а когда стал звонить в экстренные службы, чтобы позвать на помощь, они все оказались…
– Заняты здесь.
– Да, на это ушло слишком много времени. Из-за проблемы с зомби большую часть территории Оффенбаха оцепили. Действительно хорошая возможность для ограбления. Воры пришли через портал, слишком старый, чтобы его можно было отследить.
Мона застонала:
– Отвлекающий маневр? – она вопросительно посмотрела на Бальтазара.
– Да, потребовалось устроить катастрофу, чтобы переключить на нее все внимание ведомства, – согласился тот. – Почему бы не использовать собственный апокалипсис?
– А если это просто совпадение? – Мона понимала, что ей никогда бы так не повезло, но сейчас была рада ухватиться за любую соломинку, даже совсем изломанную.
В конце концов, Носдорф спланировал даже ее появление здесь. Как тогда с Мэнди. Он следил за девочкой, воспользовался Майнфестом и украл малышку, только чтобы шантажировать Мону. Носдорфы действовали более методично, а может, это
– Похоже на пробный заход… Ну, зомби и призыв, я имею в виду, – озвучила свои мысли Мона. Взгляды, которыми обменялись они с Борисом и Бальтазаром, говорили сами за себя. Эти серьезные выражения на их лицах… – А-а ограбление Копролита? Что украли?
– Все его музейные документы и исследования. – Борис криво усмехнулся.
– Вот дерьмо…
– Мда, надеюсь, Носдорфам понравится расшифровывать его почерк. Чтобы понять его переводы иероглифов, понадобится отдельный специалист.
Мона закатила глаза:
– Уверена, Носдорфы найдут какого-нибудь врача, который все им переведет. И тогда у них в руках окажутся сведения обо всех магических артефактах в регионе. Он ищет чудеса или просто новые источники силы. Сам ведь упоминал это в своих угрозах.
Она энергично провела рукой по волосам, и без того наверняка спутанным. Каким длинным был день, а ночь еще длиннее.
– Пора! – Сабина велела трем сотрудникам усадить зомби-гиганта в специальный автомобиль, после чего повернулась к Моне и остальным. – Пожалуйста, пока не упоминайте имя Носдорфа в документах. И ни слова о демонах-слизнях в «Woolworth». Иначе они опять заберут у Мартина это дело. Он в курсе всего, в том числе и о душах некромантов, но если это снова объявят внутренними вопросами ада… Мы следим за некромантической энергией, чтобы Носдорф тайно не проводил воскрешения в округе, но никому пока рассказывать нельзя, – пояснила она.
Бальтазар выругался, Мона согласно кивнула. Они скосили глаза друг на друга, ее беспокоили его плотно сжатые губы. Ситуация вышла из-под контроля. Неужели даже бывшего бога пугало то, что грядет? А ведь все может стать еще хуже.
– Т-тебе нужно возвращаться в ад, да? – пробормотала она.
На его горькую улыбку Мона ответить не смогла. Мысль о том, что сейчас придется ехать на работу, что ничего нельзя сделать, а главное, что она будет без него… Когда демон передал ей Тиффи, Мона крепко ее обняла.
