Мона слегка отклонилась назад, чтобы взглянуть на него. На губах Бальтазара играла кривоватая улыбка, а в глазах читался голод. Никогда больше она не сможет смотреть «Властелина колец» и всерьез воспринимать Око Саурона, зная, что оно способно принимать такое выражение. Интересно, Бальтазар мог бы раздеть ее глазами? Конечно, это просто фигура речи, но он ведь бог. Впрочем, ему явно больше нравилось работать руками, о чем говорили его теплые ладони на ее ягодицах. С мрачной усмешкой Бальтазар притянул Мону для поцелуя, такого тягучего, из которого невозможно вырваться. Сама виновата, вечно ей нужно с ним флиртовать.
Вот и забыт час в душном кабинете. К тому же от Бальтазара так приятно пахло. Аромат жареного миндаля завладел рецепторами Моны, и она отдалась его поцелую – по крайней мере, пока поцелуй не стал более требовательным. Бальтазар и двух минут не мог держать под контролем свой язык.
Естественно, она тоже этого хотела, тоже по нему скучала… Только кафельная стена, к которой она сейчас прислонялась, являлась частью
Мона уже привыкла к его потребности в физической близости. Для его любви это было важной разрядкой и способом почувствовать и показать связь между ними. Бальтазар пытался ей это объяснить, а Мона, пусть и не ощущала того же, обычно просто наслаждалась интимными ласками… Но не когда в любой момент рядом мог появиться кто-то из коллег или еще хуже – Борис и Бен.
Разве им с Бальтазаром не хватило этого за последние несколько дней? Для того, кто утверждал, что секс не обязателен, он казался слишком голодным. Это продолжалось с инцидента с зомби, и Мона уже начинала беспокоиться.
Она подергала его за одежду, однако это мало помогло и, похоже, лишь сильнее распалило Бальтазара: архидемон вдруг протиснулся между ее ног, которые будто сами по себе обвились вокруг его талии. Предательские конечности. Просто Бальтазар слишком хорош в таких делах, и бедра Моны тоже зажили собственной жизнью и прижались к нему. Хотя язык демона все равно не давал ей возможности возразить, нежная рука под вязаным платьем позаботилась о том, чтобы недовольство постепенно растворилось. Между ними внезапно вспыхнул невероятный жар.
Обычно Моне было достаточно только пискнуть, и Бальтазар тут же понимал, что что-то не так, но этот звук просто не желал срываться с ее губ. Проклятье. Помимо расследования, роспуска его фирмы и инвентаризации в аду, крохи свободного времени Бальтазара уходили на воспитание демонического младенца и обеспечение безопасности Моны. Эта тоска оказалась на удивление ошеломляющей. Мона разделяла страсть, которую чувствовала в его поцелуе, но все же испытала облегчение, когда он наконец оторвался от нее. Она жадно сделала вдох.
– Подсобка? – соблазнительно промурлыкал Бальтазар.
Мона несколько раз моргнула, потому что не знала, правильно ли его поняла.
– А-а мы, но… но… здесь? Сейчас?
– Хм, видимо, мне придется немного усовершенствовать свои любовные навыки, раз на подобный вопрос ты отвечаешь: «Но».
– Ну… мы ведь еще собирались в полицейский участок.
– Или помнишь о подобных вещах, – пожаловался он, но подмигнул ей. – Я просто подумал, пока Тиффи с Борисом…
Верно, как только они заберут демона у Бориса, оставшаяся часть ночи опять будет посвящена кормлению и сортировке геометрических фигурок. Тиффи открыла для себя развивающую игрушку. Больше всего она любила вбивать круги в треугольники и даже умудрялась вдавливать квадраты в отверстие в форме звезды.
Мона вздохнула:
– У нас есть подсобка дальше по коридору.
Она еще никогда не видела, чтобы Бальтазар так высоко выгибал брови.
– Милая, на самом деле я не всерьез…
Мона вызывающе прикусила нижнюю губу. Может, она и не вечно голодный архидемон, однако заигрывания с князем ада по-своему ее привлекали: прежде всего ей очень нравилась приобретенная благодаря этому уверенность в себе. Когда Бальтазар тяжело сглотнул, а глаза у него загорелись только от того, что она с нажимом провела рукой по его груди… довольная Мона захихикала.
– Забудь о том, что я сказал.
Он схватил ее за запястье и потянул за собой в конец коридора. Мона лишь надеялась, что Хахаки-гами не увидит, как они занимаются сексом – она понятия не имела, где профессор хранил метелочное божество…
