Вот опять – это ругательство на незнакомом языке, причем на этот раз князь ада сразу развил его до полноценного предложения. У Моны же не осталось сил на такой гнев. В пазле с картинкой в виде Носдорфов у нее в голове по-прежнему не хватало большинства деталей, правда, один фрагмент подозрительно походил на министра Антюра.
– А-а что, если министр Антюр заодно с Носдорфами?
– Наверняка так и есть, – прошипел Бальтазар, который между тем метался туда-сюда по комнате, сражаясь с самим собой. – Это
– И-и после проникновения в музей министр тоже затормозил расследование, разве нет? – вспомнила Мона.
Послышался рык Ван Хельсинга. Однозначно оборотень: прежде чем он прочистил горло, на мгновение сверкнули острые клыки.
– Не хочется этого говорить, но действия Антюра ограничены Церковью. Это она вынуждает его так себя вести, а не Носдорф.
– Да, но он ведь мог этим воспользоваться, не так ли? Зная, что полиция ничего не сможет сделать, раз дело касается демонов? – Ей все казалось логичным.
– У Антюра идет кровь из носа при одном лишь упоминании имени дьявола… Не знаю. В сущности, это не имеет значения – если он замешан, мы его поймаем. После произошедшего я не намерен подчиняться запрету Антюра. Вампиры пытаются захватить власть, черта с два я буду послушно сидеть за своим столом.
С ума сойти, как монотонная манера речи Ван Хельсинга напрочь лишала слова всякого эффекта. Так что Мона просто молча смотрела на него, не зная, что и думать.
Оглушительный грохот заставил ее обернуться. Бальтазар пробил дыру в задней стене кабинета. В результате человеческой вспышки гнева она была бы всего лишь размером с кулак, однако в случае с князем ада по габаритам равнялась окну.
– Я оплачу, – огрызнулся он. Голос дрожал так, будто Бальтазар вот-вот взорвется.
Мона никогда еще так остро не чувствовала его ауру. Ее захлестнуло ощущение великой мощи. Воздух вокруг ее мужа рябил, исходившая от Бальтазара чернота искажала контуры демона. Его силуэт резко выделялся на фоне всего остального мира, словно он был частью другого измерения. Мона нервно повернулась к комиссару, но тот лишь безучастно пожал плечами и в очередной раз потянулся за свежим кофе.
– Демоны оставляют следы, мы его найдем, – заявил комиссар, глядя на дыру в стене. – У нас сохранился его энергетический отпечаток.
– Как я могу помочь? – задал вопрос Бальтазар.
Магическое сияние вокруг него постепенно успокаивалось, и тем не менее он продолжал излучать невероятную силу, которую Мона не могла до конца осознать. Внутри него просвечивал не демон, а божество.
– Присматривай за Моной. Оставайся с ней. Не доверяй никому. Я слышал, у вас намечается свадьба? Сосредоточьтесь на ней, но обеспечьте высокий уровень безопасности. Мона, твои друзья работают ночными сторожами, верно?
– Эм, да.
– Тогда они умеют быть осторожными. Оборотень, вампир?
– Они очень стараются, – призналась она, но безоговорочной уверенности в этих двух трусишках у нее не было.
Хотя их поведение изменилось со времен ограбления музея: прежде вечно дрожавшие от страха, на берегу реки Бен и Борис не дрогнули и вступили в схватку с демонами.
– Запастись терпением и ждать, – саркастично прошептал Бальтазар, и Мона увидела, как у него сжались кулаки.
– Защищать твою жену – и я имею в виду по-настоящему защищать – это самая важная задача из всех. Договор ведь у нее, так?
Бальтазар сглотнул, кивнул, но старался не смотреть Моне в глаза. Она знала, что он хотел и мог сделать гораздо больше, потому и выглядел таким озлобленным, но этот жест все равно больно уколол ее в самое сердце. Чувства, которые мучали архидемона, вклинились между ними, и Мона – смертная, человек – не видела способа преодолеть этот барьер. Да и способна ли она в принципе понять страхи бога?
– Никто не должен знать о нашем разговоре. Ни друзья, ни коллеги, ни члены семьи, – с нажимом произнес Ван Хельсинг. – Я серьезно, – добавил он. – Сам я доверяю только Петеру. Мы с ним поймаем беглого демона. Это наша лучшая зацепка.
– Он ангел, не знаю… – начал Бальтазар, но замолчал, поймав взгляд комиссара.
– У инспектора Плюмбомбо есть моральные ценности. В противном случае он бы лишился своего нимба.
– Возможно, но у тебя-то нет ничего подобного.
– Да, зато есть репутация.
Князь ада поморщился, явно не убежденный.
– Что ж, ладно, – прорычал Ван Хельсинг. – Что мне сделать, чтобы ты мне поверил?
– А на что ты готов? – с вызовом отозвался Бальтазар.
Между ними повисло странное напряжение, которое Мона видела только в боевиках. Ее бы не удивило, если бы они сейчас набросились друг на друга, чтобы в драке завоевать уважение противника. В таком случае она бы еще раз хорошенько подумала насчет свадьбы. В воздухе витало слишком много тестостерона.
– Ты получишь то же, что получила она, – в конце концов заявил Ван Хельсинг и указал на Мону.
– Эм? – при попытке посмотреть на себя, девушка собрала глаза в кучку.
