После этого Мона сразу завершила вызов. Она столько раз хотела освободиться от давления матери, но до сих пор ей не хватало храбрости… или, скорее, ярости. Ярости, которая в форме пламени по-прежнему застила ей глаза. А что это за странные звуки?
Опьяненная таким количеством магии, Мона потерла лицо, но огонь продолжал полыхать. Потребовалась пара секунд, чтобы зрение вновь сфокусировалось и она сообразила, что мир вокруг нее действительно горел – по крайней мере цветочная ваза на барной стойке, из которой бил столп фиолетового пламени. Высоко в воздухе, как от петарды, рассыпались искры. Пахло пасхальным костром и немножко адом.
– Эй, я не в себе, или это правда происходит? – послышалось бормотание Свена, который стоял за прилавком, как загипнотизированный, смотрел на пламя и одновременно наливал виски, которое давно уже перелилось через край бокала.
Влад хохотнул:
– Еще как не в себе, но это правда происходит. – В его розовых солнцезащитных очках отражался бар позади Моны, и пусть в них мало что можно было различить, ей хватило быстрого взгляда…
Борясь с собой, она обернулась.
От вида зала желудок Моны исполнил сальто.
– Вот дерьмо!
Лампы горели фиолетовым светом и мигали в каком-то незнакомом ей ритме. С потолка, затянутого темными тучами, шел дождь из лягушек. Один особенно толстый экземпляр со звонким шлепком приземлился в коктейльный стакан. Сидящая перед ним женщина завизжала, но была слишком занята попытками удержаться на стуле, чтобы и дальше уделять внимание амфибии. Вся мебель плавала по залу, а вместе с ней и некоторые гости. Все, кто не сбежал и крепко за что-нибудь не держался, подняли смартфоны и снимали видео. Мона узнала несколько вирусных мотивчиков из Тик-Тока, идеально подходящих этой катастрофе.
Краем глаза она заметила, что Тиффи тоже летала над своим табуретом и радостно кувыркалась.
Парализованная открывшимся зрелищем, Мона ощупала свой живот. Хрупкая магия, словно нить, оторвалась от предпоследней печати. А та не просто сломалась: вспышка ярости буквально раздробила ее на части. Теперь сила беспрепятственно растекалась по телу, а тянущее ощущение в корневой чакре не означало ничего хорошего.
– О нет, – ахнула Мона.
До ее ушей донеслось громкое и, похоже, недовольное кваканье. Мерцающая фиолетовая лягушка прыгнула в сторону барной стойки. Будто в трансе, Мона наблюдала, как животное, оставляя за собой след из эктоплазмы, скрылось в коридоре перед туалетами. Ему что, срочно понадобилось облегчиться? Лучше уж пусть пачкает своей слизью унитаз, чем еще сильнее размазывает грязь по коридору. Странно. Почему сейчас ей в голову лезли именно такие мысли? Она снова провела рукой по лицу, потерла глаза. У нее вырвался тихий смех.
Удивительным образом ожидаемая паника так и не наступала. С тех пор как злость вылилась наружу, Мона чувствовала себя словно завернутой в вату. Она медленно закрыла глаза, глубоко вдохнула и подняла руку, чтобы щелчком пальцев избавиться от этого недоразумения. – Пожалуйста, пожалуйста… просто прекрати.
Сорвавшийся с губ шепот казался странно далеким. Дрожа всем телом, Мона выдохнула оставшийся воздух, пока последняя капля кислорода не покинула легкие, и щелкнула так, будто от этого зависела ее жизнь.
Шум катастрофы резко стих. Остался лишь негромкий гул голосов. Зазвенели стаканы. Кто-то рассмеялся. Из динамиков доносилась дребезжащая музыка.
Она медленно открыла глаза и оглянулась через плечо.
Все столы и стулья находились на своих местах, как и люди. Клиенты бара сидели группками, потягивали напитки, оживленно болтали и совершенно не обращали внимания на Мону. На самом деле, она ожидала увидеть Бальтазара, но точно не это. Мона аккуратно подняла голову – от жаб тоже не осталось и следа.
– Поверить не могу, – прошеплата она.
Перед ней тихо застонал Свен:
– Ого, моя голова, народ? Мы только что были в лифте?
Словно в замедленной съемке, Мона продолжала оглядываться по сторонам. Она боялась любым резким движением опять уничтожить эту реальность, но ничего не менялось – разве что ее кроссовки скрипнули на отполированном каменном полу.
– У меня правда получилось, это же просто чудо какое-то.
Ей еще никогда не удавалось так идеально применить контрзаклятие.
Ведьмы и колдуны пользовались силой земли, служили Матери-Природе… а природа являлась единственным конструктом, способным творить чудеса. Хаотичные по большей части, так что далеко не все имели к ним доступ. Возможно, сейчас произошла как раз такая случайность. Возможно, Вселенная в кои-то веки услышала молитвы Моны.
Она с благодарностью вознесла молитву Матери-Природе. Катастрофа сбалансирована… и Мона чувствовала себя не так ужасно, как должна бы после такого бедствия.
У нее зазвонил смартфон. Мона быстро сбросила вызов и прокрутила список контактов, чтобы заблокировать мамин номер. Однажды они снова поговорят, но позже, намного позже. Когда этот случай порастет не только травой, но и целыми лесами. А на ближайшие несколько недель Моне уже хватило.
– Удивительно, что тут еще не возник твой муж, – заметил Свен.
