Там Носдорфы попытались вернуть к жизни расчлененный, очень старый труп – задача столь же трудная, как и оживление мумии, гнившей не одно тысячелетие.
Из телефона донеслось покашливание.
– Клаус хотел посмотреть, подействуют ли магические глушители, заметит ли кто-то такое неприкрытое воскрешение. А параллельно они воспользовались им как отвлекающим маневром, чтобы добыть все сведения о проклятии Сонотепа. У них… у них есть документы, у них есть знания, они могут его оживить! Пожалуйста, в-вы должны поторопиться!
– Но, Филлип! Нет больше никакого чуда! – Мона склонилась над журнальным столиком, впившись взглядом в скрытый номер, как будто видела за ним говорившего. – У-у меня нет божественных сил! У-у меня только договор!
– Договор и есть чудо!
Моне словно отвесили звонкую пощечину. Они даже обсуждали это с Бальтазаром несколько недель назад. Остаточныеискры магии архидемона наделили ее силой, необходимой, чтобы его призвать.
Она услышала тихий смех Филлипа – в нем отражалась боль.
– Вот почему потом Носдорфы захотели взять тебя под контроль. Сперва я тоже считал это хорошей идеей. Использовать Бальтазара… использовать тебя… Я думал, если ты будешь за нас, а из-за этого и Бальтазар тоже, он увидит, за что мы боремся, и поймет. Он бы меня понял. Мы бы вместе…
– Ты полагал, что если похитишь меня и будешь угрожать, то это вас сблизит? Серьезно?
– Ты ничего не знаешь, – завопил в ответ акефал. – Раньше он… он понимал меня!
– Не думаю, что он имел в виду именно это. – От хода его мыслей у Моны по спине пробежала дрожь, Филлип жил в совершенно другой реальности, а такие личности опаснее всех.
– Когда-нибудь, ведьма, когда-нибудь он увидит, что ты ему не подходишь, – прошипел Филлип, яростно выделяя слова. – Он осознает, что ты ограничиваешь его и очеловечиваешь. Но… но пока еще он слишком влюблен…
К счастью, рядом находились друзья. Рука Бориса на плече придавала сил, в которых Мона отчаянно нуждалась. Иначе она не смогла бы дослушать Филлипа.
– Хотя все это уже не имеет значения. Носдорфы больше за тобой не охотятся, им плевать на тебя! Чудо – договор, он привязан к магии, которая принадлежит Сонотепу. И они заберут его, для этого ты им даже не понадобишься! А затем они выпьют его кровь и… все будет принадлежать им.
– Быть не может, это не должно так работать. Черт возьми! – Мону трясло от переизбытка адреналина.
– Клаус Носдорф найдет лучшее применение договору, чем ты, ведьма. Благодаря защите Бальтазара весь мир падет к его ногам. Он придет к власти, а любому, кто встанет у него на пути, придется сначала иметь дело с архидемоном. Они превратят князя ада в своего раба…
Моего друга! Моего лучшего друга! Он никогда не должен был… Это не может… Носдорфы не… Они опасны! Я никак не могу на них повлиять. Пожалуйста. Пожалуйста, вы должны действовать, немедленно!
– Прошу прощения? И это ты нам говоришь? – прошипел в ответ Борис. – Ты, демон, которому никто никогда больше не поверит. Ты просто хочешь заманить Мону в музей, чтобы мы сами пришли в раскрытые объятия Носдорфов!
– Нет! Пожалуйста! Я говорю правду. Я-я… Бальтазар мне дорог, – заорал Филлип так громко, что Мона испуганно вздрогнула.
К счастью, дальше Борис взял разговор на себя.
– Настолько дорог, что ты его предал.
– Он это начал! Ему никогда не было дела! Поэтому мне пришлось… Когда после ограбления я узнал, что он от нас скрывал… Я же сделал это и для него тоже! – бессвязно объяснял Филлип. Он снова злился.
– Что-то не похоже, чтобы жизнь Моны для тебя имела ценность.
– Пфф. Никакой ценности. – Смех акефала звучал фальшиво. – Но Бальтазар для меня все. Он спас меня от врат ада, доверился мне. То, что было между нами, держалось сотни лет. И еще может вернуться! Вот почему… Носдорфы не должны уничтожить наш мир. Но они это сделают. – Он как будто разговаривал сам с собой.
Борис и Мона обменялись долгими взглядами. От тишины в трубке нервы у Моны раскалились добела. Возможно, Филлип действительно любил своего господина, возможно, дорожил дружбой, но больше всего его волновала катастрофа, которая возникнет, если жадные до власти Носдорфы воплотят свои планы в жизнь без него. Ведь с ее пактом их маленький шпион больше им не понадобится. Он станет бесполезен. Они растопчут демонов, и акефала постигнет та же участь. Без Бальтазара он ничто.
– У нас не осталось времени! Носдорф на пути в музей. Все произойдет прямо сейчас. Вы должны действовать или… или жить с последствиями. Я говорю правду! Неужели вы не понимаете? Можете схватить меня, идет? Но действуйте!
Такого Мона не ожидала.
– Что ты имеешь в виду?
– Я-я снаружи, – отозвался Филлип. – Бальтазар должен увидеть, что я говорю всерьез. Что делаю это ради него!
На этот раз к окну бросились все.
