- А поддержать? Бодрость? – недовольно фыркнул Урхард - за что я тебе золотые плачу?! Обычный лекарь берет три серебряника, а ты золотой, да еще половинку!
- Ты платишь за знания! – хохотнул лекарь, и тут же посерьезнел, насупив брови– я учился десять лет, чтобы познать лечение людей! Ты просиживал долгие вечера, слушая завывания вьюги и глядя в толстую книжку, когда уже расплываются буквы от того, что хочется спать? Ты целыми днями напролет толок травы, минералы, смолы и всякую вонючую дрянь, чтобы вечером опять клевать носом, глядя в книгу? Ты изучал заклинания, от которых, если ошибешься хоть в одной букве, человек может сгнить заживо? Ты можешь вылечить гниющую рану, или ранение в живот, когда из кишок вываливается все дерьмо, и нужно промывать эту дрянь, зашивать, а потом еще и творить заклинание, от которого у меня чешутся ноги? Что ты понимаешь в лечении, чтобы говорить о плате – велика она, или мала? Я только к сорока годам стал настоящим лекарем, великим, таким, что лучше меня в обозримом мире нет и быть не может! А ты мне лишней монеты жалеешь?! Неблагодарные люди! Как что – сразу бежите – помоги! Выручи! Ай-яй! А как вылечил – начинаете канючить – деееенег нет, деееенег! Так иди, и заработай, раз нет! Или подыхай!
- Ты чего так разошелся-то? – слегка растерялся Урхард, и нахмурившись, спросил – а как тогда с долгом лекаря? Вы же должны жалеть людей, лечить их! У самого-то сердце не екает, когда отказываешь больному, у которого нет денег на лечение?
- Всех не вылечишь – скривился маг – я бесплатно не работаю. Мне тоже надо как-то жить. Дом хороший, лошадей, повозку удобную, слуг, жену содержать, пару любовниц. Детей – само собой, кому-то же надо подзатыльники давать...маленькие чудовища. В общем – ты за свои товары деньги берешь, а почему я должен продавать свои услуги бесплатно?
- Не знаю...мне кажется, тут немного другое дело. И вообще – чего ты разговор завел? Из-за половинки золотого, что ли? Да отдам я тебе, не ной! Два дом имеешь, табун лошадей, ешь-пьешь на серебре и злате, и все мало?! Хватит, дело делай!
- А ты мои деньги не считай! – огрызнулся лекарь, профессионально ощупывая плечи Андруса – свои считай! Я дело свое знаю! В общем – не надо ему никакого лечения. Отдых,и много еды. Учти – не будешь его кормить как следует – он может умереть. Парень должен есть много, постоянно, по крайней мере пока не восстановит нормальную форму. Сейчас он балансирует на краю пропасти. Недавно случилось что-то такое, что забрало у него массу сил, просто огромное их количество, и он едва не загремел в яму. Что случилось – тебе, как вижу, ведомо, а мне неинтересно. Еще есть вопросы?
- Осмотри меня – Урхард решительно сдернул куртку и рубаху –что видишь?
- Мужчину не первой молодости, украшенного кучей шрамов – усмехнулся лекарь – для своих лет ты в хорошей форме, и как мне кажется – довольно прилично похудел. Кожа ослабла. Оп! Интересно – как ты выжил после такого ранения в живот?! Кто тебя лечил? Шраму лет десять? Больше?
- Лет десять, говоришь? – посерьезнел Урхард – а что скажешь насчет этих шрамов – вот, и вот?
- То же самое. Залечены давно, чисто. А вот как с животом? Кто этот умелец? Как ты умудрился выжить? Так кто – лекарь?
- Есть такой – усмехнулся Урхард – не скажу. И не зазнавайся – не один ты такой знаменитый лекарь.
- Хотел бы я пообщаться с этим человеком – пробормотал маг, задумался, помолчал, и опомнившись, снова заговорил о деле – в общем, так: все перевертыши обладают огромными способностями к восстановлению, если у них есть питание. Убить их невероятно трудно. Чтобы у твоего парня остались такие шрамы, он должен был быть весь переломан. Избит, как под горным камнепадом. Но выжил. Корми, пои, и получишь великолепного жеребца для своей дочери. Все, моя работа окончена!
Лекарь протянул руку за спину, Урхард вложил в узкую ладонь две монеты, и через минуту мага как ветром сдуло из маленькой комнаты.
- Давай-ка одеваться! – Урхард приподнял с кровати Адруса, голова которого раскачивалась из стороны в сторону, медленно и осторожно одел парня, придерживая, как ребенка, и повел к двери, закинув руку больного себе на плечи.
***
В голове постепенно светлело, уходил туман, отступали слабость и дрожь. Андрус отяжелел от съеденного и выпитого, и жевал по инерции, без аппетита, как лекарство, поглощая мясо кусок за куском, под внимательным взглядом Урхарда.
Наконец, совать съестное было уже некуда – непереваренные куски чуть ли не подкатывали к горлу, и тогда Андрус запротестовал, отодвинув чашку, к которой так и тянулись его руки. Мозг требовал еды, но желудок не справлялся с таким ее количеством. Нужно было выждать хотя бы полчаса.
- Ну что, в силах говорить? – Урхард оглянулся по сторонам, убедился, что их никто не слушает, и снова обернулся к Андрусу – ты что-то помнишь? Помнишь, как меня лечил? Что ты сделал? Как ты сумел? Расскажи! Я сгораю от любопытства! Ты маг? Лекарь? Что ты вспомнил? На каком языке ты говорил? Что это было?
