Андрус присмотрелся к лицу этого человека и обнаружил верные признаки ненормальности – лицо подергивалось, по нему будто пробегали волны. Глаза, слегка раскосые, смотрели на Андруса неподвижно, будто смотрел не человек, а змея, фиксирующая жертву своим взглядом. Мужчина то улыбался, то вдруг его улыбку заменял оскал, обнажавший желтоватые, кривые зубы и толстый язык, обметанный белым налетом и облизывающий тонкие губы так, будто те были намазаны чем-то сладким.
- Где Урхард? – спокойно спросил Андрус, осматриваясь по сторонам и просчитывая пути отхода. То, что придется отсюда бежать – не было никакого сомнения. Даже при его скорости перевертыша, возможно, что у него не хватит сил, чтобы убить всех, кто тут находится. А если даже и хватит – непонятно, где сейчас Урхард, и если Андрус сбежит, тому точно придет конец.
- Урхард? – переспросил Идраз – в темнице, конечно. И ты скоро к нему отправишься. Взять его!
Жар. Вся кожа зачесалась, загорелась огнем. Мысль: «Какие они медлительные!»
А еще: «Хорошо, что я так много съел вчера вечером, есть запас энергии!»
Меч выходит из ножен медленнее, чем хотелось, его будто бы кто-то держит в ножнах – законы природы не отменишь, нужно приложить много усилий, чтобы сдвинуть какой-то предмет в пространстве, и чем быстрее ты хочешь это сделать, тем больше нужно усилий. Кости, сухожилия, мышцы – у обычного человека давно бы с сухим треском переломились кости руки, с таким усилием вырывающей меч, лопнули сухожилия, порвались бы красные волокна мускулов. Но Андрус не обычный человек. Усиленное мутацией тело справилось с перегрузками – как и всегда, как и раньше.
Меч без замаха врезается в подмышку Хогнана, занесшего над Андрусом тяжеленную тренировочную палку. В умелых руках этот кусок дерева может быть страшным оружием, а руки Хогнана без сомнения умелы – не зря его поставили тренировать отряд охранников. И он быстр, очень быстр, возможно – быстрее, чем был бы Андрус без боевого режима. Настоящий профессионал-мечник, посвятивший всю свою жизнь мечному бою.
Сейчас он умирал, выбросив фонтан крови из подмышки – меч прорубил кольчугу в самом ее уязвимом месте, рассек мышцы и как молотом ударил по ребрам, прикрывающим сердце. Ребра не выдержали удара острейшего клинка, сделанного одним из лучших мастеров континента, меч разрубил кости и дошел до большого пульсирующего комка мышцы, коснулся его, и вошел почти наполовину. Сердце, бившееся в боевом ритме, довершило разрушение, разорвав само себя в бессмысленной попытке все-таки протолкнуть кровь по сосудам.
Мозг Хогнана еще не знал, что тело практически умерло. Хогнан не успел даже опустить палку на то место, где только что находился Андрус, когда тот выдернул свой меч из тела противника и шагнул в сторону, пропуская мимо тела клинок командира стражников, успевшего обнажить оружие.
Удар! Рука воина, вместе с мечом отлетела в сторону, обратным движением меч снес полголовы противника, забрызгав мозгами стоявшего в оцепенении Идраза и его пятерых телохранителей, смыкающих ряды перед противником.
Мозг работал четко, без сбоев, и Андрус сразу понял, что следует сделать – он бросился вперед, мощнейшими ударами свалил двух телохранителей, прорубаясь сквозь броню, мечи, не выдерживающие ударов великолепного клинка Андруса (Спасибо Урхарду! Не пожалел денег на меч!)
Трое оставшихся в живых телохранителей задержали его не больше чем на две секунды. Дорога к телу их хозяина была открыта. Тот уже был шагах в двадцати – чего-чего, соображения, чтобы понять – дело худо! – у Идраза хватило, и не мешкая, он бросился наутек, к дому, ища спасения за толстыми, дубовыми дверями окованными железом.
Андрус догнал его так, как кошка догоняет мышь, ударом ладони по затылку выключил сознание, и забросив на плечо побежал туда, куда Идраз и собирался бежать – в дом. Он не смотрел, что делают остальные охранники – пока те сообразят, пока организуются, решат, кто будет командовать – а время и прошло. Теперь у него есть заложник.
Дверь распахнулась, выпустив на волю двух бойцов – один с мечом, другой прилаживал на тетиву длинную стрелу с бронебойным наконечником. Первый умер сразу, получив клинок в глаз, второй, с рассеченным животом свалился со ступенек и замер в в вишнево-красной луже крови, медленно расплывающейся на пыльной каменной площади.
Быстро - засов!
Нашел механизм закрывания – оказалось, здесь особая система, все не просто. Ручка, вращаешь ее – выдвигаются стержни и уходят в стены, в стальные косяки. Но засов есть – и это хорошо. Пока разобрался бы с механизмом двери – могли ворваться в дом. А сейчас они только бессмысленно долбят снаружи, да вопят – пусть себе вопят. Надо же куда-то вылить досаду и злость!
