— Фредерик, я хочу съездить в монастырь, в котором воспитывалась. Я очень скучаю по сёстрам-монахиням, и особенно по сестре Августе. Она всегда наставляла меня, и сейчас мне не хватает её мудрости.
— Каких же наставлений ты желаешь, Дора? Я и сам могу сказать — тебе трудно испытывать теперь последствия твоих собственных "чувственных порывов". Ты словно неразумное дитя, которое лезет на дерево, а потом плачет и жалуется, когда становится больно от ссадин и падения. Нет, ты никуда не поедешь. Для всех ты — мать маленького ребёнка, и оставлять его ты не должна. И учись отвечать за принятые тобой решения.
Дора понимала, что её муж во многом, если не во всём, прав. Вот только огонёк удовлетворённой мстительности во взгляде Фредерика ей почудился или он и впрямь был?
Она написала письмо сестре Августе, но не стала доверять бумаге всё то, что её мучило, поэтому и так нужного ей ответа ожидать было нечего. Дора попыталась проведать малыша, ища какую-нибудь опору, смысл в её нынешнем существовании, но подгадала неудачный момент — у ребёнка были колики в животике и он долго кричал, несмотря на укачивания кормилицы.
Когда Фредерик сказал жене, что они нынче приглашены на дружеский обед к графу и графине Оддбэй, Дора очень обрадовалась. Встреча с виконтом Майклом всегда наполняла её жизнью, и после Дора обычно долго перебирала воспоминания о каждом миге этой встречи. Сейчас же душевная пустота внутри просто требовала заполнения.
Дора выбрала наряд поярче, и попросила горничную убрать ей волосы покрасивее. Но когда они приехали в замок к Оддбэям, оказалось, что виконта Майкла нет, он уехал в столицу по каким-то свои делам. Юная Дора сидела за обедом в обществе мужа и его друга лорда Вилея, а также столь же седовласой как и муж, графини Эстер, и не находила с ними никаких общих тем и интересов. Ей оставалось лишь ловить крохи упоминаний о сыне Оддбэев. Так, Лора узнала о строящейся им гостинице рядом с пристанью, о новой мебели, изобретённой Майклом, о той помощи детскому приюту, которую Майкл организовал. "Ну надо же, "Стрижи" — какое прекрасное название для приюта", подумала Дора.
Перед сном Дора не впустила мужа к себе, сославшись на усталость. Она долго лежала и думала только одно: почему? Почему судьба так несправедлива к ней, почему она не может быть рядом с человеком, даже упоминания о котором так наполняют её мысли? Неужели теперь ей только это и остаётся на всю оставшуюся жизнь?
От этой мысли Дора подскочила. Нет! Она ещё молода, здорова и богата. Нельзя же хоронить себя заживо! Надо просто что-то придумать, найти для себя занятие вне стен замка. Дора едва удержалась, чтобы тотчас не побежать в спальню к мужу с вопросами.
Утром, как только от неё унесли маленького Эдварда, она поспешила к Фредерику.
— Скажи, а у нас в графстве какие есть фабрики или стройки? Вот вчера у Оддбэев упоминались разные предприятия, так может быть и я смогу в чём-то таком поучаствовать?
Фредерик с сомнением посмотрел на жену.
— Ты что-нибудь понимаешь в кожевенной или суконной мануфактуре? Нет? В возведении силосных башен? Тоже нет? Тогда даже и не знаю, чем тебе помочь, — усмехнулся он.
— Я… я только умею неплохо играть в лаун-теннис. И, наверное могла бы кого-то ещё этому обучить. Фредерик! А в нашем графстве есть детский приют?
— Только для самых маленьких. Детей от трёх лет мы отправляем в приюты других областей.
Дора поникла.
— Но у нас есть ремесленное училище для бедных и оставшихся без попечения девиц. Правда, не представляю, зачем им учиться лаун-теннису, когда их в будущем ждёт совсем другая работа. Но почему бы нет? Ты можешь попробовать.
Больше книг на сайте — Knigoed.net
Граф выделил загоревшейся жене одного из своих служащих для сопровождения к училищу. Оно находилось сравнительно недалеко, и уже через полтора часа Дора входила в двери выбеленного двухэтажного здания с колоннами. Внутри здания царила тишина, все двери были плотно закрытыми, а коридоры — пустыми. Дора растерялась и не знала, куда ей идти. Вдруг по коридору навстречу ей побежала какая-то девчушка, которая держала в руках металлический колокольчик и громко звенела им. За закрытыми дверями стало шумно, и через несколько мгновений из них стали выходить девочки-подростки. Почти все они были коротко стриженными, одетыми в коричневые платья и большие белые фартуки. Девочки обступили Дору довольно плотным кругом и завороженно разглядывали.
— Вы кого-то ищете, леди? — спросила протолкавшаяся сквозь девочек дама, одетая в такое же коричневое платье, но без фартука.
— Да, мне нужен начальник этого училища.
— Я могу отвести вас к миссис Мелкер. Я мисс Сатвуд, а вы, леди…
— Леди Фосбери, графиня.
Раздался дружный "ах!", и мисс Сатвуд присела в книксене, повторённым сразу же всеми ученицами с разной степенью изящества.
— Ваше сиятельство… прошу вас следовать за мной, — сказала мисс Сатвуд.