— Его мы представим на официальном открытии мероприятия, совместно с Императором. — сдвинув брови, Орловский сделался весьма серьезным. — Сегодня день, когда поганые рты злопыхателей будут исходить желчью. Ростислав, ты сам все понимаешь, но повторюсь. Держи себя в руках. До пика своей силы ты не доходил и будучи здоровым, а сейчас и подавно.
— Я знаю, отец. Не переживай, не подведу. — сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели, дядя кивнул.
— Глеб, что касается тебя… Как понимаешь, в нашей свите тебе находиться не полагается. Отдыхай, веселись. Мне сообщили, что на балу будут присутствовать несколько студентов твоей академии… Наверняка, найдешь своих знакомых. Главное — запомни: сразу, как объявят третий медленный танец, направляйся к Ростиславу. Он отведет тебя в нужное место для представления императору.
— Понял.
— Ну, раз с этим покончили, то пойду присоединюсь к приему гостей. — на последних словах Всеволод встал.
Поднявшись вслед за ним, мы с дядей направились в сторону главного зала, но заходить со мной Ростислав не стал.
— Мне пока рано туда. — указав рукой на расписную дверь, он продолжил. — Так что веселись. Увидимся позже. — похлопав меня по плечу, мужчина двинулся дальше, скрывшись в бесконечных коридорах поместья.
— Что же, начнем очередную партию. — сказал я и открыл дверь в шикарный зал.
Шум моря вызывал чувство небывалого спокойствия. Волны, накатывающиеся на берег, забирали с собой все, что вздумало оказаться на их пути. В последнее время прогулки вдоль набережной резиденции стали его любимым занятием.
Поправив ворот куртки, куда залетали холодные капли, прилетающие с прибрежным ветром, Сергей Нарышкин остановился рядом с обрывом. Раньше ветер не был помехой, но теперь столь родная стихия оставила своего старого друга. И напоминанием этому служили мурашки, то и дело пробегавшие от сильных порывов.
Направив взгляд вниз, юный князь увидел острые скалы, омываемые неудержимой водной стихией. Она накатывала, ненадолго скрывая от взгляда каменную гряду, но неизменно отходила назад, лишь затем, чтобы неотвратимо вернуться обратно. Наблюдая за игрой стихии, Сергей испытывал тревожные чувства. Ему на миг почудилось, что внизу лежало чье-то мертвое тело, однако мгновением позже наваждение смыло.
— Будь все так просто, не было бы интересно… Ничего, я подожду. Уже скоро должен начаться Рождественский бал, на котором Зорин получит мой подарок. Он станет последним в его жизни…
Смех безумца пронзил пространство, эхом разойдясь от окружающих скал.
Огромный зал для приемов, что был украшен ничуть не хуже императорского, постепенно заполнялся прибывшими гостями. Род Орловских, Великих Князей Алтая, по праву считался одним из богатейших в империи. И тому были многие причины! Край занимал первое место по производству серебра, второе — меди, третье — золота. Но главным богатством, неоспоримо, был Лес Зверей! Помимо кристаллов и ингредиентов, что в нем добывались, источаемая им небывалая энергия пропитывала близлежащие земли, включая рудники! В итоге, они насыщались эманациями силы, становясь идеальными залежами ресурсов, пригодных для изготовления редкого артефактного оружия.
К тому же, на «Орловских» землях находился прославленный Орден Зверя, решивший не только присутствовать в регионе, но и открыть собственную Школу. По общемировым традициям, каждый уважающий себя род должен был отправить на обучение в Школу своего представителя. Так они показывали, что вносят посильный вклад в защиту жизней мирного населения. По окончании обучения многие вступали в Орден, отказываясь от мирской жизни, становясь на путь Меча и Щита.
И сейчас в родовом имении столь громкой фамилии собирался весь цвет Империи, включая самого сюзерена — Императора! Все знали, какое большое горе постигло Всеволода. Тот тяжело переносил потерю дочери, а когда сын слег от неизвестной болезни, совсем сдал. Он почти перестал выходить в свет, а ранее скверный характер стал почти невыносимым. Последнее время вся знать страны интересовалась главным вопросом… Кому же отойдут богатые земли Алтая после смерти старого медведя? Многие надеялись прощупать почву на Рождественском бале.
Вот только каково же было удивление представителей аристократии, когда среди встречающих, они обнаруживали сияющего от счастья Великого Князя. А недоумевающие лица гостей лишь подбрасывали дровишек в неугасимый костер его хорошего настроения.
Стоя у фуршетного стола, я в одиночестве поглощал представленные угощения. Никому не был интересен одиноко стоящий юноша, а те редкие исключения, когда кто-то все-таки обращал на меня внимание, резко терял интерес, замечая на моей руке знак принадлежности к Ордену Зверя. Все-таки, публика здесь собралась высокая и охотник был им безынтересен. А мне было только за радость побыть наедине с едой.
