— Я пришел, чтобы указать тебе на твое место. Или мамка, нагулявшая ублюдка в грязной подворотне, не научила тебя, где не стоит метить? Черни не место среди нас! — продолжая разговор на повышенных тонах, мужчина подозвал к себе официанта, что разносил бокалы с шампанским, и вновь обратился ко мне. — Забери у него поднос и подай бокал. Что-то у меня в горле пересохло.
Оглянувшись вокруг, я заметил множество заинтересованных взглядов, что внимательно следили за происходящим представлением. Народу всегда было нужно две вещи: хлеба и зрелищ.
— По всей видимости, вы перепили. Советую проветрить голову на улице… Морозный воздух Алтайских гор должен пойти вам на пользу.
— Вы посмотрите! Он еще и огрызается! Отброс, вздумавший встать вровень с истинными дворянами! — схватив с подноса бокал с шампанским, Михаил приблизился и вылил мне его содержимое на голову. — Знай свое место, щенок!
А вот это был уже явный перебор. Я мог стерпеть многие оскорбления, собачий лай никак меня не трогал. Но сотворить такое да в присутствии всего высшего общества… Если бы я спустил такое с рук, можно было смело похоронить любые чаяния на становление одним из аристократов. В мире силы слабость не прощалась.
— Что же… Вы сами сделали этот выбор. Вызываю на дуэль, Михаил.
Последние слова, вылетев из моих уст, заставили губы нежданного противника растянуться в улыбке. Окружающие нас дворяне переглянулись. На их лицах был шок.
— Дуэлью это будет лишь для тебя! Я всего лишь вытру о тебя ноги и выкину на свалку истории. Условия — полный контакт! Бой на смерть!
Михаил Сергеевич Лунин обожал сражения. Но еще больше он любил побеждать. Карьера профессионального бретёра, наёмника, что бился за своих заказчиков на дуэли, принесла ему желаемую славу и прочное положение в обществе. К своим тридцати пяти он уже был сказочно богат по меркам низшей аристократии, но вот до основания великого рода ему еще было далеко. А он этого страстно желал. Ненасытные амбиции — один из признаков величия, — так он всегда считал.
Но помимо корыстных целей, преследуемых своим непростым ремеслом, он испытывал настоящее наслаждение от хорошего поединка. Ему редко попадались достойные соперники, ведь его жертвами всегда становились безродные, либо представители слабых знатных фамилий. Сражаться на дуэлях с наследниками великих князей он бы никогда не стал, иначе его карьера быстро бы закатилась за ближайшую канаву. Родовитые семейства отличались особой мстительностью и изобретательностью и с легкостью могли бы осложнить Михаилу жизнь, либо и вовсе — забрать ее.
Но в этот раз звезды на небе сошлись в максимально выгодную для него ситуацию. Заказчик предложил баснословную сумму за убийство простолюдина. Правда, его предупредили, что жертва достаточно прыткая и обучается магии. Тем интереснее. Наведя справки о цели, Михаил по-настоящему ликовал. Зорин оказался настоящим героем, спасителем Москвы, лучшим учеником в элитной академии магии и достойным стажером в самом именитом отряде ордена Зверя. Героев Лунин еще не убивал.
Он чувствовал каждой клеточкой тела звериное возбуждение от предстоящего поединка, ведь помимо денег для него было важно и собственное развитие как воина и мага. А где можно было получить этот самый рост? Правильно! В смертельной схватке с сильным противником!
Михаил накануне битвы традиционно знакомился со своими жертвами. И этот случай не был исключением. Прибыв на Алтай, он тайно встретился со своими старыми знакомыми: Никитой Неклюдовым и Василием Корюшкиным. Когда-то они вместе учились и зелеными юнцами проходили стажировку в ордене Зверя. Бывшие товарищи с удовольствием поведали ему о талантливом стажере. С их слов он оказался славным парнем, который не раз вытаскивал их из передряг.
Обычно, Михаил не поддавался эмоциям, но в этот раз сломался. Ему расхотелось убивать парнишку, ведь тот следовал пути чести и протягивал руку помощи слабым. Бретер перед балом попытался отговорить юношу идти на торжественное мероприятие. Тогда бы у него был шанс отказаться от выгодного контракта. Но нет… Зорин оказался парнем не из робкого десятка, и их судьбы пересеклись в эту ночь. Теперь один из них должен был умереть! Ибо на пути силы нет места для жалости к врагу, даже к такому, которого уважаешь всем сердцем!
Я никак не мог понять, в чем был смысл происходящего? Ведь явно было что-то, ускользающее от моего взора! Никогда не любил быть статистом в своей собственной жизни! Лишь я кузнец всего происходящего вокруг!
— Эдуард Геннадьевич, не соблаговолите ли выступить в роли моего секунданта? — обернувшись к графу, я схватил со стола канапешку.
— К-конечно. Почту за честь. — дрожащим голосом пробубнил граф, проводив взглядом удаляющуюся фигуру Михаила. — Глеб, вы же знаете, с кем собрались сражаться?
