Лишь одно из проверяемых направлений оказалось организовано на высшем уровне. Логистика! Кровяная система военных действий была выстроена со всей должной ответственностью, и она оказалась единственной вотчиной, где ответственным был лишь командир части. Правильно, что там воровать?
Стоило нам закончить с последним объектом, как настало время последствий.
— Виктор, возьмите под стражу Вениамина и Петра. Им предъявлено обвинение в государственной измене. Судить по всем законам военного времени. — приказал я сотруднику имперской службы безопасности.
Мэр и тыловик явно были не готовы к подобному повороту событий. По мере нашего продвижения на их лицах стали вырисовываться улыбки, что они старательно прятали. Ведь всем же понятно, что с такой скоростью невозможно произвести ревизию, значит все происходящее — простая формальность и бахвальство!
— Ваша милость! За что⁈ Мы же неукоснительно соблюдали все ранее достигнутые договоренности! — в панике произнес мужчина с залысиной.
— С кем?
— С Нарышкиными… — произнес мэр и лишь потом осознал, что и кому он сказал.
— Правильно ли я понимаю, что вы с господином Зорге сговорились с представителями Высшего княжеского рода Российской империи и разворовывали военные запасы? — сказанные мной слова гранитной плитой обрушились на обвиняемых.
Так и не дождавшись ответа, мэр и тыловик были закованы в подавители магии и отправлены в тюремные камеры.
— Все движимое и недвижимое имущество изъять, счета заморозить. Проверить родственников и ближайших соратников. При необходимости провести аналогичные процессуальные действия. — произнес я, обращаясь к «безопаснику». — Изучить все пути сбыта украденного. Даю право на силовое изъятие незаконно приобретенного военного имущества. Любое неповиновение пресекать в корню. Приказ Десницы. У нас война!
— Будет исполнено! — отсалютовал мне Семенов и быстро направился за казнокрадами.
— Вы знали о происходящем? — обратился я к полковнику.
— Догадывался… В моем столе лежит несколько папок донесений, направленных вышестоящему руководству. Но ни на одно не было получено резолюции… Своими руками гадов хотел удавить! Недавно и вовсе сказали, что сошлют с глаз долой, если не успокоюсь. — произнес Игнат Вячеславович. — За Державу обидно!
Абсолютное зрение, с помощью которого я успел осмотреть окружающих меня людей, выдавало в полковнике почти безгрешного человека. Если не считать убийств, разумеется, но для военного человека это было обычным рабочим моментом. Стоящий передо мной мужчина был невероятно честен и старался во всем следовать лишь одному — уставу! Честь для него была не пустым звуком. Обычно таким людям живется тяжелее всего.
— Теперь все изменится. Даю вам два дня на передачу дел новому командиру части. — после услышанного вояка резко сник. Плечи опустились, морщины отчетливо проявились на его немолодом лице.
— Будет исп… — начал было он, но был мною перебит.
— Назначаю вас главой особой имперской ревизорской комиссии. В ваши обязанности будет входить доскональная проверка боевой готовности частей нашей страны. Всем казнокрадам — высшую меру. — с каждым моим словом взор полковника наполнялся силой и будто начинал светиться изнутри. — Присваиваю вам внеочередное воинское звание генерал-майора, подчиняетесь и отчитываетесь теперь лично передо мной. Никто иной вам более не указ. Официальные документы будут готовы через несколько часов. — закончив, я оперативно отправил сообщение в имперскую канцелярию.
— Благодарю за доверие, Глеб Ярославович! Не подведу! — поклонившись в пол, произнес новоявленный генерал-майор.
— Велите разбудить моего спутника, только аккуратно, лишние жертвы нам не нужны. И выделите машину. Мы выдвигаемся на фронт.
Со всей ответственностью могу заявить, что мое пробуждение было не лучшим в жизни. Постоянная ночная тряска и беспрестанно пьющий учитель, чьё амбре мгновенно заполнило салон автомобиля, создавали «чарующую» атмосферу.
Взглянув в окно, я обнаружил нас, проезжающими по территории военного лагеря. Вскоре автомобиль остановился, и мы покинули временную пыточную, глотнув свежего утреннего воздуха. Это ли не рай!
Несколько мгновений я наслаждался свободой, а после обернулся к стоящей неподалеку группе людей.
— Глеб Юрьевич, рады приветствовать вас! — слегка кивнув, произнес мужчина с погонами генерал-лейтенанта. — Меня зовут Григорий Миронов, я являюсь командующим западной армии его величества и временным главой посёлка Кардымово.
— Как обстановка на фронте?
— Плохо. — кратко ответил военный, но поняв, что мне этого недостаточно, продолжил. — Смоленск был захвачен вражеской армией, нам пришлось отступить на дальние рубежи. Сейчас генерал Ватутин Федор Сергеевич держит оборону в деревне Синьково и близлежащих окрестностях. В последний раз, когда мы с ним связывались, у него было пять тысяч бойцов.
— Какова численность захватчиков?
