В конце июня супруга доктора Красовского уехала лечиться на курорт в Моршин, и Наталья совершенно спокойно переписывала рукописи, полученные от кардинала, готовясь к поездке в Югославию.
В первой половине июля доктор Красовский получил заграничный паспорт на год с обратной польской визой на Н.И. Меньшову.
В это примерно время ее вызвал к себе кардинал. Разговор начался с удивившего Наталью вопроса:
– Хочет ли она вернуться в монастырь сакраменток?
Она, недолго думая, ответила:
– Конечно, я вернулась бы сейчас, несмотря на то что, как вашему преосвященству известно, люблю доктора Красовского. Но ведь на это нужно ваше позволение.
Кардинал улыбнулся и ответил:
– Все зависит от тебя. Прежде чем вернешься, должна сделать то, что велю. Исполнишь, в монастырь вернешься. Согласна?
– Все зависит от вашего задания, – ответила Наталья.
На это кардинал сказал:
– О, что-то очень легкое. Нужно будет так держать себя в Белграде, чтобы все громко начали везде говорить, что под «инкогнито» Натальи Меньшовой скрывается Татьяна Романова, приехавшая лечиться в Белград со своим врачом Красовским.
Она испугалась такой конечной цели кардинала и долго молчала, а Каковский продолжил:
– Нужно сделать так, конечно, ничего не говоря доктору, то есть сказать ему о плане и внушить во время дороги, что он добрый, но так умно, осторожно, будто и он сам этого мог бы желать.
А план следующий: когда приедешь в Белград, отдохнув два-три дня после дороги, пойдешь в королевский замок и запишешься на аудиенцию к королю Александру таким образом: «Татьяна Николаевна Романова, Наталья Меньшова инкогнито».
Короля, конечно, ты не увидишь, потому что он отдыхает в Сплите, куда, кажется, никого вообще не пускают, но сам факт, что ты будешь записана в книге аудиенции, обратит на тебя внимание, а нам только это и нужно. Кроме этого, нужно то же самое сделать и в польском посольстве. Ведь ты имеешь польскую визу, должна же там как-то записаться, представиться, поэтому запишись так же, как и в королевском замке.
Когда это сделаешь – живи мирно: гуляй, ешь виноград, пей вино, в общем, отдыхай с любимым. Если заговорят газеты, на несколько дней съездите в Загреб. Потом, когда все начнут меньше интересоваться тобой, вернетесь в Белград, побудешь еще немного и вернешься в Радость, а в лице святой, католической церкви я буду тебе очень благодарным. Ты спокойно вернешься в монастырь сакраменток, будешь продолжать жизнь монахини. Мы же постараемся несколько лет тебе не мешать.
Так создавался в уме кардинала чудовищный план публичного обмана. Приманкой и платой был монастырь. Домой Наталья вернулась страшно расстроенной. Доктор заметил ее состояние, но она ему ничего не сказала, хотя он и пытался выяснить, что же такое у нее произошло.
Прошло несколько дней, и она поехала к кардиналу, чтобы отказаться от его предложения. Она ему рассказала, что не хочет больше никого обманывать, боится публичного скандала. Кардинал после нескольких минут молчания как-то совсем хладнокровно ей ответил:
– Ну хорошо, не хочешь, не надо, оставайся в Польше в доме доктора. Прекрасно! Но знай, что тебя – бывшую монахиню ждет, если ты соберешься вернуться в монастырь. Твои теперешние отношения с доктором намного больше навредят тебе, чем тот скандал, которого ты боишься в Белграде.
В одно прекрасное утро все польские газеты заговорят о том, что бывшая монахиня-сакраментка имеет интимную связь с женатым человеком – доктором и при этом имеет нахальство еще и вернуться в монастырь. Подумай, сколько смеха будет! Но ты еще, может быть, это выдержишь. А вот доктор. Ведь здесь католический край, помни это. Скорая помощь и Польский банк уволят его со службы. А что тогда? Тогда на вас каждый будет показывать пальцами. Это непременно так будет.
Наталья поняла, в какую западню попала – выход только один соглашаться с планом кардинала. А сколько же злобы было в голосе Каковского. Не хотелось верить, что этот изысканный высший священник мог быть способным на такую гадкую интригу. Душа ее мучилась и плакала от безысходности. Наталья пообещала подумать и дня через два-три дать ответ. Она переживала, мучилась, плакала и, наконец, 18 августа сообщила кардиналу, что согласна действовать по его плану.
25 августа 1934 года Наталья с доктором Красовским выехала в Югославию. На вокзале их провожал брат жены доктора Александр Павловский, который передал Наталье от Марии письмо и букет цветов. Сама она, сославшись на болезнь, проститься не пришла. В письме Мария, называя Наталью «высочеством», трогательно прощалась с ней.
На следующий день, утром часов в 8, они приехали в незнакомую, прелестную Вену, дальше нужно было плыть пароходом по Дунаю до Белграда. Пароход отплывал только через два дня, и они сняли в гостинице отдельные две комнаты, так как Наталья постеснялась поселиться с доктором в одном номере. Два дня они гуляли по паркам и площадям сказочной Вены.