Монашка к завтраку полностью

Поль. …хорошо, двести миллионов долларов… это лишь усугубляет ситуацию; я, мисс Тумис, был весьма подавлен. Ведь эти двести миллионов стали преградой, которую потомок крестоносцев и храбрых рыцарей не смог преодолеть. Честь, мисс Тумис, честь не позволила. О, если бы только эти проклятые деньги не стояли на пути… Когда я впервые увидел вас, о да, как взволновал меня тот образ красоты и невинности, хотелось вечность созерцать вас, не отрываясь. Но потом я услышал об этих миллионах. Долфин – счастливчик: для него они не стали помехой. Но хватит, довольно. (Он сдерживает растущую волну эмоций.) Мисс Тумис, дайте бедняге Долфину еще один шанс. Он славный малый в глубине души, и может быть, со временем научится ценить вас ради вас самих и позабудет миллионы, что затуманивают взор.

Эми. Никогда. Я могу выйти замуж только за того, кто всецело бескорыстен.

Поль. Разве вы не понимаете, что ни один бескорыстный человек не сможет решиться вас об этом попросить? Как он смог бы доказать свое бескорыстие? Никто не поверил бы в чистоту его помыслов.

Эми (крайне взволнованно). Об этом мне судить. Я узна́ю человека бескорыстного, когда его увижу. Даже в Америке понимают, что такое честность.

Поль (со всхлипыванием в голосе). До свидания, мисс Тумис.

Эми. Нет, нет, я не хочу, чтобы со мной прощались.

Поль. Так нужно. О Барбазанже никогда не скажут, что он охотится на женщин из-за денег.

Эми. Какая разница, что говорит весь мир, если я считаю иначе?

Поль. А вы считаете иначе? Благодарю, благодарю. Хотя нет, прощайте.

Эми. Постойте. О! Вы вынуждаете меня сделать то, что абсолютно не подобает делать женщине. Вы заставляете меня просить на мне жениться. Вы – единственный бескорыстный человек, которого я встречала или которого, судя по тому, что я видела в этом мире, есть вероятность когда-либо встретить. Неужели вы держались от меня подальше вопреки своим чувствам? Неужели вы даже пытались заставить меня слушать другого мужчину, того, кто недостоин чистить вам ботинки? О, боже, как это поразительно, как великодушно! Это похоже на сценарий к фильму. Поль, я предлагаю вам себя. Вы возьмете меня в жены, несмотря на мои миллионы?

Поль (оседая на колени и целуя подол юбки Эми). Мой ангел, вы правы; какая разница, что говорит весь мир, пока вы верите в меня? Эми, amie, bien-aimée…[150] О, это слишком хорошо! Слишком, слишком хорошо, чтобы быть правдой! (Он поднимается на ноги и обнимает ее с неподдельной страстью.)

Эми. Поль, Поль… Выходит, это любовь. Ну разве не прекрасно?

Поль (тревожно оглядываясь). Эми, милая, не стоит никому рассказывать о нашей помолвке. В отеле, знаете, могут наговорить кучу гадостей.

Эми. Конечно, я не стану об этом распространяться. Мы сохраним секрет о нашем счастье между нами, я права?

Поль. Всецело между нами; а завтра мы отправимся в Париж, условимся о свадьбе.

Эми. Да, да; поедем на восьмичасовом поезде.

Поль. Дорогая, давайте не на восьмичасовом. Мне нужно завтра зайти в банк, уладить небольшое дельце. Придется подождать до половины первого.

Эми. Так и быть. До половины первого. О, как же я счастлива!

Поль. И я, моя любовь. Словами и не выразить, как сильно.

Слышен звук открывающегося окна. Они поднимают глаза и видят, как на правом из трех балконов появляется баронесса в нежно-голубом пеньюаре.

Эми. О, душа моя! Пожалуй, я пойду. Доброй ночи, мой Поль. (Она вбегает в отель.)

Симона. Ну что, эта противная американочка ушла? (она вглядывается вниз; потом, упокоившись, посылает Полю воздушный поцелуй) Мой Ромео!

Поль. Уже иду, Джульетта.

Симона. Дарю вам поцелуй.

Поль (обеими руками раздавая воздушные поцелуи). А я вам. Еще один, еще. Мой ангел, двести миллионов поцелуев.

Симона (посмеиваясь). Как много!

Поль. Много, здесь вы правы. Двести миллионов… Уже иду, моя Джульетта.

Он устремляется в отель; замешкавшись в дверях, пока Баронесса его не видит, он снова вытирается своим огромным платком. Завершив процедуру, решительно заходит внутрь. Баронесса на минуту задерживается на балконе. Затем видит, что слева идут Долфин с Лукрецией, и удаляется, закрыв окно и задернув за собой шторы. Долфин идет большими шагами; Лукреция, тревожно глядя на него, следует чуть позади.

Лукреция. Пожалуйста, пожалуйста…